Не поделили женщину и сцену. Как Мулерман и Кобзон соперничали годами

Вадим Мулерман, Иосиф Кобзон. Коллаж АиФ

В 1960-е годы советская эстрада переживала расцвет. Конечно, песенное искусство и раньше не пребывало «в загоне» — выступали Леонид Утесов и Клавдия Шульженко, давали концерты многочисленные артисты и ансамбли, выпускались музыкальные фильмы, да и киноактеры ездили по стране, чтобы в том числе спеть на встречах со зрителями. Но именно тогда на сцену вышло целое поколение певцов, среди которых были Муслим Магомаев, Эдуард Хиль и Валерий Ободзинский. А ещё были Иосиф Кобзон и Вадим Мулерман, которые по каким-то своим причинам посчитали друг друга соперниками — словно им, как пел Магомаев, «и неба было мало, и земли».

Кобзон после опалы

Наверное, закулисные интриги в артистической среде были всегда — можно вспомнить истории про Николо Паганини, которому завистники подрезали струны на скрипке, или про стекла, которые подсыпали друг другу в пуанты балерины. Но советская эстрада хотя бы внешне выглядела вполне благопристойным местом — во всяком случае, Магомаев не подсиживал Ободзинского. Да и карьеры Кобзона и Мулермана до поры до времени шли параллельно, а параллельные прямые, как известно, не пересекаются.

Кобзон вырос на Донбассе, отслужил в армии, поступил в институт имени Гнесиных, но так и не доучился — предпочел выступать на эстраде, которая приносила приличные деньги. В начале карьеры он делал упор на патриотические песни — «Куба, любовь моя» как раз из тех времен, — но потом его репертуар значительно расширился. Кобзона едва не подбили на взлете — в 1965-м вышел едкий фельетон по поводу присвоения ему почетного звания в одной из автономных республик; певец почти год боролся за возвращение. Он добился своего — и столкнулся нос к носу с Мулерманом.

Один конкурс, два лауреата

Дело было в 1966-м. У Мулермана за плечами тоже была служба в армии, но диплом Ленинградской консерватории он всё же получил. Своей «Кубы» у него пока не случилось, но он много ездил по стране с различными оркестрами, опыт выступлений имел огромный, а как раз в том году в его репертуар попала песня под названием «Хромой король». Как гласит легенда, цензура эту песню пропустила, но потребовала выкинуть последний куплет и изменить название. Получился «Король-победитель», с которым Мулерман и поехал на Первый Всесоюзный конкурс артистов эстрады. Мероприятие это было масштабным, определяли и лучшую песню страны, и лучшую певицу, и лучшего певца. В октябре 1966-го подвели итоги — первое место взял солист ансамбля песни и пляски Белорусского военного округа Виктор Вуячич; сейчас его имя почти забыто, но он после победы и выступал фактически только в Белорусской ССР.

Кобзон и Мулерман стали вторым и третьим соответственно; по ещё одной версии, председатель жюри Утесов не смог выбрать между ними — и эти певцы разделили приз. Но в любом случае, как раз на этом конкурсе интересы двух исполнителей пересеклись в первый раз. Второго ждать долго не пришлось.

Одна Круглова

В 1965 году Кобзон женился на певице Веронике Кругловой. Их отношения начались с не самого приятного эпизода — Кобзон выкрал у Кругловой ноты песни «Топает малыш»; в итоге первой эту запоминающую композицию спела Тамара Миансарова. Но свадьба всё же состоялась, а вот семейная жизнь у молодых не задалась — постоянные гастроли, ревность к успеху супруга, вмешательство матери Кобзона, которой сноха не нравилась, потеря ребенка... И развод был таким же неприятным — началась дележка имущества, Кобзон пытался оставить Круглову без жилья, но та смогла добиться небольшой однушки на окраине Москвы.

Когда в жизни Кругловой появился Мулерман — неизвестно. Они дружили и до этого, но о каких-то отношениях речь не заходила. Дело в том, что Мулерман был женат — он встретил супругу ещё в Харькове, где начиналась его карьера. Но к разводу Кругловой и Кобзона он был уже вдовцом, и их беды помогли им сблизиться. Считается, что Кобзон был очень недоволен тем, что его бывшая супруга вышла замуж именно за Мулермана; она говорила, что он приложил много усилий, чтобы перекрыть ей кислород в творчестве. Застопорилась и карьера самого Мулермана.

Лиознова выбрала Кобзона

Мулерман винил в своей опале тогдашнего главу Гостелерадио СССР Сергея Лапина. Впрочем, как раз на те годы Мулерман и без помощи Лапина попал в скандал с «левыми» концертами — это была распространенная практика у тогдашних музыкантов, но некоторые из них теряли осторожность и попадали на заметку милиции. В итоге Мулерман остался в подвешенном состоянии — его не пускали на ТВ, не разрешали гастролировать. На этот период пришелся последний раунд его противостояния с Кобзоном, который Мулерман проиграл с разгромным счетом.

В 1972 году режиссер Татьяна Лиознова начала снимать сериал «Семнадцать мгновений весны» по роману Юлиана Семенова. Песни для фильма должен был исполнить Муслим Магомаев, но Лиозновой его манера пения показалась неподходящей для истории о последних днях нацистской Германии. Она решила позвать Мулермана, который мог спеть «под Тихонова» — так, словно поет сам актер, игравший Штирлица. Мулерман рассказывал, что он честно предупредил — у него проблемы, и сериал могут не принять из-за его участия. Так это было или же Лиознова сама узнала о ситуации вокруг Мулермана — неизвестно. Но позвала она в итоге Кобзона, который «под Тихонова» петь, разумеется, не стал, но его исполнение песен композитора Микаэла Таривердиева и поэта Роберта Рождественского моментально вошло в историю и стало визитной карточкой певца. А Мулерман остался ни с чем.

Ему, конечно, потом разрешили гастролировать, хотя на телевидение он так толком и не вернулся. Но его противостояние с Кобзоном завершилось как раз на «Семнадцати мгновениях...» — один действительно стал народным, а другой — остался одним из тех, кто был звездой шестидесятых. В 1991-м Мулерман и вовсе уехал из страны, а перед отъездом развелся с Кругловой. Он долго жил в США, но говорил, что сделал это не по политическим мотивам, а из-за брата, которому нужна была операция. Правда, и возвращаться надолго не возвращался — иногда приезжал в Россию, выступал перед поклонниками, которые у него оставались.

В одном из поздних интервью Мулерман рассказывал, что они с Кобзоном всё же смогли переступить через разногласия — и, может, не помирились, но общались вполне нормально. Правда, было это в 2010-е годы, через много лет после всех тех событий шестидесятых. И есть какая-то мистика в том, что из жизни эти два певца ушли в один год с разницей в несколько месяцев, но при разных обстоятельствах. Мулерман скончался в мае 2018-го в госпитале в Нью-Йорке; его прах по завещанию захоронили в Харькове, откуда он был родом. Кобзон умер в конце августа того же года в 178 Москве; прощание с ним прошло в концертном зале имени Чайковского, в котором он не раз выступал.