От себя не оторвем. Какое дизельное топливо Россия отправит Трампу

Минфин США выпустил «генеральную лицензию номер 135»: все операции с дизтопливом российского происхождения разрешены до 7 апреля 2027 года. istockphoto.com

9 октября, после телефонного разговора с Владимиром Путиным, Дональд Трамп похвастался в соцсети, что Россия «немедленно» поставит на американский и мировой рынок более 300 тыс. т дизельного топлива, еще 500 тыс. т в ноябре, 1 млн т «сразу после этого» и затем 3 млн т «в короткие сроки» — в зависимости от состояния российских НПЗ. В тот же день Минфин США выпустил «генеральную лицензию номер 135»: все операции с дизтопливом российского происхождения — продажа, доставка, разгрузка и импорт, в том числе в США, — разрешены до 7 апреля 2027 года. Москва досрочно сняла запрет на экспорт дизеля (срок был до конца октября). При этом внутренний рынок, по словам вице-премьера Александра Новака, «будет полностью обеспечен». Нам по силам сейчас такой объем экспорта?

Затоваривание летним дизелем

В 2024 году Россия произвела около 86 млн т дизтоплива и вывезла около 31 млн т. Год назад морские отгрузки также шли на приличном уровне, примерно 2,5 млн т дизеля в месяц, а с учетом газойля — 3,3–3,4 млн т. Однако из-за ударов ситуация осложнилась. Экспорт дизеля упал ниже 1 млн т уже в июне, а с 8 июля был запрещен полностью. Обещанные на октябрь – декабрь 1,8 млн т — это в среднем 600 тыс. т в месяц, то есть около четверти докризисного месячного экспорта. Но это примерно тот объем, который российские экспортеры осенью все равно должны были куда-то вывезти. Поскольку произошло затоваривание летним дизелем. 2 октября Новак сказал, что запрет продлен «буквально на октябрь», но «в случае перепроизводства» экспорт будут частично открывать. Стратегических хранилищ дизеля в стране нужного объема все равно нет, а регионы сейчас переходят на зимнее топливо. Оставлять на внутреннем рынке летний дизель бессмысленно. Президент Путин тоже в начале октября заверял, что «дизельки» России хватает.

Так что Россия в любом случае готовилась возобновить экспорт. Просто Трамп теперь получил «подарок» от Путина в виде возможности записать это в свой предвыборный актив перед ноябрьскими промежуточными выборами.

Мера поддержки бензинового рынка

Для российских же НПЗ экспорт летнего дизеля — это прежде всего способ не останавливать установки. Как только заводы выходят на нормальный ритм, резервуары с дизтопливом быстро заполняются, и дальше приходится сокращать первичную переработку. Сокращение первичной переработки бьет уже по бензину, которого как раз не хватает: запрет на его экспорт действует до 31 января 2027 года, сейчас топливо частично импортируется: из Белоруссии, Казахстана, даже из Южной Кореи ввезли 176 тыс. тонн на Дальний Восток. Так что, как ни парадоксально, но открытие дизельного экспорта — это мера поддержки бензинового рынка.

К тому же по правилам демпфера, при экспортной цене дизеля в сентябре 147 268 руб./т при условной внутренней цене 58 950 руб./т, нефтяникам государство компенсировало 65 % этой разницы — 57 407 руб./т. Даже на таких условиях поставки на внутренний рынок проигрывают по выручке экспорту на десятки тысяч рублей с тонны. Значит, у компаний будет стимул вывозить больше, чем укладывается в обещанный график, и правительству придется удерживать их квотами, запретом для непроизводителей и ручными «рекомендациями». Экспорт пойдет ровно в тех пределах, в которых он не раскачает внутренний рынок.

Зимний риск

Обещанный Трампу в декабре 1 млн т приходится на месяц, когда нужен зимний и арктический дизель, производство которого снижает выход продукта. Если удары по НПЗ продолжатся, декабрьская квота столкнется с внутренними потребностями, и тогда приоритет, как подчеркнул Новак, будет у внутреннего рынка.

В первые два месяца Россия сможет выполнить обещание сравнительно легко. Октябрьские 300 тыс. т — почти без усилий: это накопленный летний дизель, который уже не нужен. Ноябрьские 500 тыс. т тоже вероятны. Декабрьский миллион реален только при снижении интенсивности ударов. А «3 млн т в месяц» — это фактически возврат к докризисному уровню.

К тому же ЕС и Великобритания сохраняют свои санкции против российских нефтепродуктов, их перевозчики и страховщики могут работать с российским дизелем только при цене не выше потолка в $100 за баррель для «премиальных» продуктов — при нынешних котировках это недостижимо. Значит, перевозить будут суда вне западных юрисдикций, то есть теневой флот, против которого направлен подписанный Трампом 18 сентября «закон о санкциях из ада» Грэма-Блюменталя. Закон 2022 года о запрете импорта российских энергоносителей в США также не отменен: лицензия — это лишь временная заморозка. Физически в США российский дизель попадет в малых объемах. Скорее всего, он пойдет в Турцию, Бразилию, Северную и Западную Африку, а американская выгода получится через высвобождение других объемов.

Сколько на этом заработает российский бюджет?

С 2024 года экспортной пошлины на нефтепродукты нет, поэтому бюджет не получает ничего за каждую вывезенную тонну. Есть косвенный доход: через налог на прибыль (25 % с 2025 года) с маржи экспортеров и через Налог на добычу полезных ископаемых, поскольку теперь разрешенный экспорт позволяет НПЗ не сокращать переработку, а добыче не упираться в заполненные резервуары.

1,8 млн т при цене около $1 500 за тонну — это примерно $2,7 млрд, или около 230 млрд руб. выручки. Если считать дополнительную прибыль относительно продажи внутри страны с демпфером в 25–30 тыс. руб. с тонны, налог на прибыль с этой суммы составит порядка 10–15 млрд руб. за октябрь – декабрь. Для понимания масштаба: в сентябре федеральный бюджет собрал 871 млрд руб. нефтегазовых налогов, но 418,5 млрд — 48 % (рекорд с 2019 года) вернул нефтяникам через демпфер и обратный акциз. Чистые нефтегазовые доходы составили 452,4 млрд руб., на 22,3 % меньше, чем годом ранее. На этом фоне 10–15 млрд руб. — статистическая погрешность. Но невыплата демпфера, который останется в бюджете, — это уже более существенные суммы. И если Трамп добьется своей цели и мировые цены на дизель снизятся, то сам собой сократится и демпфер. По предварительным подсчетам, это сэкономит бюджету еще около 14 млрд руб. в месяц. Без сделки мировые цены были бы выше: экспортеры получили бы больше за тонну, но и бюджет заплатил бы больше демпфера.