Как Евросоюз стал зависимым от действий полиции Марокко. Комментарий Георгия Бовта

Главы МИД стран ЕС обсудили миграционную политику после миграционного кризиса в испанском эксклаве Сеута на севере Африки. Тогда на территорию Сеуты прорвались около 50 тысяч марокканцев, что стало самым серьезным миграционным кризисом в испанской истории и не на шутку испугало европейские правительства. Исполняющий обязанности министра иностранных дел Украины Андрей Сибига и тут нашел возможность обвинить Москву, сообщив о выявлении более 1500 публикаций в пророссийских Сетях, направленных на раскачку темы Сеуты. Правда, в ходе совещания глав МВД тезис о причастности России к миграционному кризису поддержки не нашел. Чем ответит на новый вызов Европа?

Испанским властям удалось выдворить почти всех прорвавшихся в Сеуту, за исключением пары тысяч. Еврокомиссар по делам миграции ЕС Магнус Бруннер даже поспешил заявить, что кризис урегулирован. Ни один человек не пересек границу между Сеутой и материковой Испанией, целостность Шенгена не пострадала. Но спор в ЕС уже идет о другом: кто в Евросоюзе вообще отвечает за внешнюю границу, кто устанавливает единые правила и кому предъявлять счет, когда сосед вдруг открывает «калитку».

Поводом для нашествия марокканцев на Сеуту стало решение Верховного суда Испании, которое поставило вне закона немедленную депортацию тех, кого задержали в море при попытке добраться до Сеуты или другого испанского эксклава Мелильи вплавь. К ним надо применять обычные процедуры, постановил суд, а не ускоренные. В марокканских соцсетях решение поняли по-своему, видимо, не дочитав до конца, — как юридическую защиту от немедленной высылки. Наложились впечатления и от полумиллионной амнистии Мадридом нелегалов, проживавших в стране пять лет до января 2026 года. Это поняли как возможность амнистии вообще и безусловно.

Сторонники конспирологии добавили предположение, что вторжение мигрантов было срежиссировано марокканскими властями — как месть за то, что Испания решила тянуть газопровод из Алжира. Тем более что испанский премьер Педро Санчес побывал с визитом в Алжире 20 июля, назвав его «стратегическим партнером». Алжир и Марокко с 2021 года не имеют дипотношений и конкурируют за первенство в Магрибе. Доказать, впрочем, умысел Рабата, во-первых, невозможно, а во-вторых, Мадриду невыгодно. Показательно, что Испания не задействовала регламент о форс-мажоре, который как раз прописан под такие ситуации — «использование мигрантов» третьим государством, в чем ранее Польша обвиняла Белоруссию, а Финляндия — Россию. Введение такого регламента означало бы официальное признание, что Марокко ведет против члена ЕС гибридную войну. Мадрид на это не пошел.

Зато Санчес обвинил ряд стран ЕС в «эгоистичном подходе» и потребовал выработки общего ответа на такие ситуации. В ответ он получил лишь письмо 22 глав государств с требованием ужесточения контроля на внешних границах и устранения массовых программ легализации мигрантов. Италия так и вообще приостановила действие Шенгена в отношении Испании. Хотя сама по себе идея «исключить Испанию из Шенгена» юридически несостоятельна: такого механизма не существует, есть лишь возможность временно вводить контроль на своих границах. К тому же Сеута и Мелилья и так имеют особый статус: выехать оттуда в Европу нельзя без разрешения полиции порта или аэропорта.

Еврокомиссия заняла двойственную позицию. Еврокомиссар Бруннер заявил, что «не видит прямой связи между легализациями мигрантов» в Испании и событиями в Сеуте, добавив, что легализация — все равно плохой сигнал для остальной Европы.

Кстати, ЕС недавно уже обновил правила приема беженцев и их депортации, которые заменили директиву 2008 года в условиях, когда исполняется менее трети решений о депортации на родину. Главные новшества: должно действовать общеевропейское решение о возврате и взаимное признание таких решений странами — членами ЕС. Иностранцы обязаны сотрудничать с властями под угрозой урезания пособий и уголовных наказаний, а для тех, кто будет претендовать на то, чтобы остаться в Европе, организуют своего рода накопители в третьих странах, куда можно передавать людей, не подлежащих прямой и немедленной депортации на родину. Семьи с детьми тоже подпадут под такую процедуру. Изменилась концепция «безопасной третьей страны»: новый регламент позволит признавать ходатайство неприемлемым не только при наличии связи заявителя с такой страной, но и просто при наличии соглашения или «договоренности» с ней. В общеевропейский список безопасных стран происхождения вошли среди прочих Марокко, Тунис, Египет и Индия. Главное же, что сама процедура предоставления убежища во многих случаях выносится за пределы ЕС. Однако окончательно решение будет все равно приниматься на национальном уровне.

В ходе сеутского кризиса массовых ходатайств об убежище, собственно, и не подавалось, процедуры скрининга и распределения не запускались, сработал отнюдь не общеевропейский механизм, а «горячая телефонная линия Мадрид — Рабат». И теперь получается, что единственная сухопутная граница ЕС с Африкой охраняется не Евросоюзом, а полицией Марокко, и цена этой услуги устанавливается не в Брюсселе. Марокко получит за это деньги, преференции по рыболовству и сельхозэкспорту, дипломатическую поддержку по проблеме Западной Сахары. Что касается консенсуса по вопросам борьбы с нелегальной миграцией, то в ЕС его нет. Тому же Санчесу, возглавляющему правительство парламентского меньшинства, нужны голоса новых граждан королевства. Тогда как правые лидеры таких стран, как Италия, Германия, Венгрия и ряд других, свою антимигрантскую риторику адресуют прежде всего своему электорату. Свой электорат для каждого важнее бюрократов в Брюсселе.