«Было страшно» Не то слово»: хронология августовского путча 1991 года

Предшествовавшие путчу дни

На 20 августа планировалось подписание нового союзного договора. Президент СССР Михаил Горбачев в преддверии этого события уехал в резиденцию «Форос» под Ялтой, президент России Борис Ельцин вел переговоры с главами других союзных республик. 14 августа проект соглашения о создании Союза суверенных государств (ССГ) опубликовали «Московские новости», а следом за ними — «Правда» и «Известия». Документ об ССГ фактически ставил крест на СССР. Вместо него должна была появиться федерация из 11 суверенных стран (без Грузии и Прибалтики) с флагом без серпа и молота.

17 августа. В закрытой московской резиденции КГБ в Теплом Стане прошла встреча будущих участников Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП), решивших помешать ликвидации СССР. За исключением президента Горбачева и главы Верховного совета Анатолия Лукьянова, в число заговорщиков вошли все руководители страны: вице-президент Геннадий Янаев, глава правительства Валентин Павлов, министр обороны Дмитрий Язов, глава МВД Борис Пуго, глава КГБ Владимир Крючков.

Министру иностранных дел Александру Бессмертных, по его словам, предложили войти в состав ГКЧП. Он ответил отказом, однако и от обязанностей министра не отказался. Спустя несколько дней после путча Горбачев снимет его с должности.

18 августа. Делегация будущих членов ГКЧП прибыла в резиденцию Горбачева. Заговорщики предложили президенту присоединиться к ним и изменить ситуацию в стране. Участник переговоров Валерий Болдин (на тот момент глава президентской администрации) утверждал, что Горбачев ответил фразой «Шут с вами, делайте что хотите». Сам президент рассказывал, что ответил категорическим отказом, выгнал их из резиденции, а напоследок крепко обматерил.

ГКЧП было решено организовывать без участия Горбачева.

19 августа

В ночь на 19 августа подходы к резиденции в Форосе были взяты под усиленную охрану Севастопольским полком войск КГБ. В самом здании дачи отключили правительственную связь. Начальник охраны Горбачева Вячеслав Генералов позже говорил, что теоретически президент мог позвонить в Москву из машины, но не воспользовался этой опцией.

Как утверждал сам Горбачев, он не раз требовал предоставить ему телефонную связь и самолет до Москвы, но ответа не получал. Оставаясь в резиденции, президент СССР в домашней одежде записывал свои обращения к народу. Увидеть выступление Горбачева гражданам удалось лишь 25 августа в эфире программы «Взгляд».

6:00. Жители СССР из телевизионного и радиоэфира узнали о том, что Горбачев по состоянию здоровья не может исполнять обязанности, а президентом стал Янаев. В стране вводилось чрезвычайное положение, прекращалась деятельность избранных органов власти, «временно» приостанавливался выход газет (не считая изданий, связанных с государственными и партийными органами).

Привычных выпусков новостей с популярными ведущими зрители так и не увидели. Между сообщениями о ГКЧП можно было посмотреть балет «Лебединое озеро». Альтернативы истории про умирающего лебедя у людей почти не осталось: вместо работавшего на «второй кнопке» телевидения России предлагался все тот же балет.

7:00. По приказу министра обороны Язова в столицу вводится бронетехника: 362 танка, более 400 бронетранспортеров и боевых машин пехоты (БМП). В общей сложности в столицу вошли около 4 тыс. солдат. Они заняли позиции в центре города, но никаких действий не предпринимали.

В Москву бронетехника прибывала из ближайших частей — из Таманской дивизии (дислоцирована в Наро-Фоминском районе Подмосковья). Также по Минскому шоссе в город входили танки Кантемировской дивизии, из Теплого Стана к центру направили 27-ю отдельную бригаду спецназа, а со стороны Тулы — десантников. При этом у военных не было четкого приказа, что делать дальше. Бронетехнику расставили на проспекте Калинина (Новый Арбат), Манежной площади, в районе Васильевского спуска, возле здания Моссовета на улице Горького (Тверской), в Камергерском переулке, около Большого театра. Танки и бронетранспортеры немедленно окружали люди, а солдаты явно были не прочь с ними поболтать.

Единственным крупным городом кроме Москвы, где армия перешла к действиям, стала Рига. Силы ОМОНа и десантники разоружили латвийскую милицию и ополченцев, без боя заняв все ключевые объекты, включая Дом правительства и телецентр. В Эстонии события развивались немного иначе. На улицах Таллина бронетехника появилась лишь 20 августа, но полностью взять ситуацию под контроль военные так и не успели.

10:00. ГКЧП базируется в Кремле. А центром противостояния становится Верховный совет РСФСР. Люди начинают собираться возле нынешнего Дома правительства и сооружают там импровизированные баррикады. Туда же прибывают и руководители республики: Ельцин, вице-президент Александр Руцкой, глава правительства Иван Силаев, глава Верховного совета Руслан Хасбулатов. Именно в здании на Краснопресненской набережной Ельцин подпишет указы, которыми объявит создание ГКЧП попыткой госпереворота, а органы исполнительной власти, войска Минобороны и КГБ переподчинит себе.

Из воспоминаний сотрудников группы «Альфа» следует, что с раннего утра они ездили в Подмосковье и готовились к аресту Ельцина. Четких объяснений, почему этого не произошло, за 30 лет так и не появилось. По словам полковника Сергея Гончарова (впоследствии президента Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа»), командир группы Виктор Карпухин сообщил о задаче арестовать Ельцина. Бойцы ждали окончательного приказа о начале операции, но так и не получили его. «От Крючкова даже устного приказа не поступило», — рассказал Гончаров.

12:15. Прикрываемый щитами Ельцин вышел к собравшимся, забрался на танк и оттуда зачитал обращение. Создание ГКЧП он назвал реакционным переворотом и призвал местные органы власти не подчиняться его решениям.

Выступление Ельцина немедленно превратило его в главного оппонента ГКЧП. «В те дни и власти как таковой практически не существовало. Она валялась на мостовой, и первым, кто ее подобрал, оказался главный сепаратист — Ельцин», — позже говорил бывший руководитель аналитического управления КГБ Николай Леонов.

13:00. Люди полностью заняли все подступы к Белому дому. Одни строили баррикады, другие разговаривали с солдатами и уговаривали их не вмешиваться и не допускать кровопролития.

«Чуть позже под длинным балконом, выходящим на парк им. Павлика Морозова, начался митинг. Народу было много, и люди постоянно прибывали. Если вспомнить, что в то время не было ни мобильных телефонов, ни интернета и по ТВ никаких репортажей еще не было, то удивительно, как десятки, если не сотни тысяч людей узнавали в те дни, куда идти и что делать», — рассказывал «Эху Москвы» журналист Вадим Кантор.

В других городах (кроме столиц Прибалтики) все относительно спокойно. В Ленинграде мэр Анатолий Собчак выступил против ГКЧП и обратился к жителям по городскому телевидению. Он призвал противостоять государственному перевороту и принять участие в митинге на Дворцовой площади с 10 утра 20 августа.

Помощник Собчака, офицер КГБ Владимир Путин позже признавался, что не мог одновременно быть на стороне Ельцина и подчиняться силовым структурам. По его словам, именно тогда он принял решение уйти в отставку из КГБ.

В Киеве председатель Верховной рады Леонид Кравчук на встрече с прилетевшим туда командующим сухопутными войсками Валентином Варенниковым отказался вводить на Украине чрезвычайное положение. Но и открыто противостоять ГКЧП Кравчук по факту не стал. Вечером 19 августа он выступил по республиканскому телевидению, призвав защищать демократию, но действовать при этом предельно взвешенно. В частности, Кравчук не стал открыто поддерживать депутатов от Народного руха в Киеве и представителей этого движения во Львове, которые призывали к акциям гражданского неповиновения.

16:00. Янаев объявил о введении в Москве чрезвычайного положения. На улицах при этом ничего не изменилось. О подписанном им указе сообщило государственное телевидение. Люди продолжали собираться в центре, а военные за этим наблюдали.

17:00. Члены ГКЧП провели в здании пресс-центра МИД СССР на Зубовской площади (ныне находится на балансе агентства «Россия сегодня») свою первую и единственную пресс-конференцию. На нее не пришел глава правительства Павлов, у которого возникли проблемы со здоровьем. Членам ГКЧП пришлось отвечать на неудобные вопросы. Самый известный из них задала Татьяна Малкина: «Понимаете ли вы, что сегодня ночью вы совершили государственный переворот?» Те, кто смотрел пресс-конференцию, обратили внимание, что у Янаева тряслись руки.

«Руки у меня дрожали потому, что я выступал не в цирке, где двести зрителей могли бы меня освистать, а обращался ко всему миру, чтобы сообщить через СМИ о болезни Горбачева. При этом у меня не было от него полномочий, чтобы взять руководство на себя, не было хотя бы медицинского диагноза», — рассказывал Геннадий Янаев в 2001 году.

К моменту пресс-конференции ГКЧП Ельцину удалось пообщаться с большинством западных лидеров и заручиться их поддержкой. Между тем еще с утра никакой консолидированной позиции у Запада не было. Как сообщал позже журнал Time, почти все лето представители МИД стран НАТО обсуждали, что в случае переворота в СССР они все выступят против. Но уже утром 19 августа все пошло по-другому. Джордж Буш, например, допустил, что переворот провалится, но при этом предположил, что Янаев теоретически вполне может со временем превратиться в реформатора. Президент Франции Франсуа Миттеран и вовсе прилюдно заявил, что его страна готова к сотрудничеству с новым советским правительством.

«Нам постоянно звонили из многих стран. И мы поддерживали контакты с представителями европейских государств, Израиля, где существовала демократическая система. И правилом было, что они самым горячим образом поддерживали позицию Верховного совета и Ельцина», — сказал РБК Владимир Лукин (на тот момент председатель комитета Верховного совета РСФСР по международным делам и внешнеэкономическим связям).

23:00. На сторону защитников Белого дома перешли несколько танков Таманской дивизии под командованием майора Сергея Евдокимова. На машинах вывесили трехцветные флаги. Защитники Белого дома узнали, что танки вошли в город без боеприпасов.

«Когда объявили, что танки перешли на сторону защитников Белого дома, началось братание с народом, нас угощали кофе, чаем, бутербродами. Во второй половине дня 19 августа защита Белого дома уже полностью выстроилась, сформировались «живые кольца», появились пункты питания. Помню, на мой танк поднялся артист Михаил Глузский, разговаривал со мной», — делился потом воспоминаниями Сергей Евдокимов.

20 августа

Ночью ситуация в городе не изменилась. Защитники Белого дома не покидали свои позиции, а спецподразделениям приказ о штурме отдан не был.

Важным для защитников Белого дома стал тот факт, что полной информационной блокады не было. Во-первых, в 1991 году люди активно слушали «враждебные голоса», которые передавали альтернативную госпропаганде информацию. В столице продолжала вещать радиостанция «Эхо Москвы». Но ее инженерам приходилось идти на ухищрения и обходить общие линии связи, чтобы избежать блокировки эфира. Вдобавок распространялись листовки (в том числе с материалами запрещенных газет), которые печатали на ксероксе и расклеивали на танках.

Главным подпольным изданием должна была стать «Общая газета», о создании которой договорились редакторы 11 запрещенных газет (в том числе «Московского комсомольца», «Аргументов и фактов», «Комсомольской правды», «Российской газеты»). В итоге ее сверстали в редакции «Коммерсанта», за взятку распечатали в одной из типографий и выпустили 21 августа. Многим читателям газета запомнилась непривычным для советской печати заголовком: «Кошмар, на улице Язов».

Сильнее информационный вакуум был в других городах. Важным в этом плане стал выход сюжета в программе «Время» вечером 19 августа. В нем автор оставил для эфира призыв уличного агитатора к бессрочной забастовке, кадры с надписями «Долой ГКЧП», фразы солдат о том, что они не будут стрелять, потому ч