Русский след. Эксперт Асмолов рассказал, о чем Трамп хочет говорить с Кимом

Президент США Дональд Трамп на днях обидел очередного американского союзника. Он распорядился проводить меньше учений с Южной Кореей в ответ на отказ Сеула помогать США с Ираном. Некоторые эксперты считают, что он снова хочет провести встречу с лидером КНДР Ким Чен Ыном.

Правда ли это, почему Южная Корея боится дружбы Москвы и Пхеньяна и как в связи с этим хочет сотрудничать с Украиной, aif.ru рассказал Константин Асмолов, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН.

Учения — свет?

Глеб Иванов, аif.ru: Решение сократить масштабы учений с Южной Кореей выглядит необычно. С чем это связано?

Константин Асмолов: Трамп фактически прямо сказал, что это пинок в сторону южнокорейской стороны за то, что те не понимают его сигналы по поводу «денуклеаризации» Ирана. Дескать, Трамп просил, а они сказали: «Спасибо, нет».

Но тут надо понимать, что, во-первых, официального запроса на это у Сеула не было. А во-вторых, участвовать в военном конфликте с Ираном южным корейцам, говоря по-простому, стрёмно. Южнокорейская армия, не скажу, что это колосс на глиняных ногах, но это армия, которая в течение долгого времени не воевала. И армия, которую из опасений военного переворота старались несколько ослабить.

С другой стороны, Южная Корея активно продвигает, в том числе в Европу, свои вооружения. И если вдруг выяснится в ходе войны с Ираном, что эти вооружения не так круты, это будет очень неприятно, с учётом того, что Сеул сейчас во многом ставит на торговлю оружием как способе выхода из экономического кризиса.

Есть и еще один момент

Очень важным предвыборным обещанием президента Ли было до конца его срока вернуть Южной Корее оперативный контроль над войсками. Потому что сейчас в случае войны южнокорейская армия будет подчиняться не южнокорейскому президенту, а американскому генералу. Разумеется, это многих нервирует. Но для того, чтобы американцы дали добро на передачу контроля, южнокорейцы должны показать, что они могут решать сложные стратегические задачи. А показать они это могут только в ходе больших комплексных учений. И поэтому получается, что решением сократить масштаб Трамп таким образом, по сути дела, второй раз пинает президента Ли, мешая ему чисто технически осуществить важное для него предвыборное обещание.

Может ли это быть подготовкой новой встречи Трампа с Ким Чен Ыном?

Для южнокорейцев это вообще стандартная пугалка, что сумасшедший Трамп ради своего рейтинга договорится с Ким Чен Ыном о чём-то ужасном в обход Сеула, и это порушит всю региональную безопасность. Но за кадром остаётся очень важный вопрос: а о чём, собственно, Ким и Трамп могут сейчас эффективно договариваться?

Во-первых, у Северной Кореи очень сильно выросла переговорная позиция. Теперь это полноценная ядерная держава. У неё есть договор с Россией. Самоизоляция во время ковида, по сути, показала, что даже если санкции дойдут до уровня эмбарго, Север их вынесет. Не говоря уже о том, что Россия и Китай начинают потихоньку санкции игнорировать. Т. е. кнута для Кима у Трампа нет.

Плоховато и с пряниками. Что такого может дать Трамп Киму, чего ему не дадут Путин и Си Цзиньпин? А реально серьёзные вещи, за которыми может последовать диалог, типа снятия санкций, Трампу не дадут сделать общественное мнение США и глубинное государство, потому что для американского обывателя Северная Корея — это ещё больший ужас и государство зла, чем Иран, с которым Трамп воюет.

Зачем вообще США и Южная Корея проводят эти учения? В чем их цель?

В Южной Корее, конечно, заявляют, что учения носят подготовку к оборонительным действиям. Но обычно в программе учений очень много наступательных действий. Но сейчас есть проблема.

Во-первых, после договора с Россией становится понятно, что война с Севером может превратиться в Третью мировую и ядерный конфликт. А во-вторых, то, что Север признал Юг отдельным государством, сильно снижает вероятность второй корейской войны за объединение, по крайней мере, со стороны Севера.

И таким образом, раз, собственно, вероятность конфликта на полуострове стремится к нулю, то, действительно, в крупномасштабных учениях становится меньше смысла.

Хотят ли Кореи объединения?

Как сейчас обе страны относятся к идее объединения в одно государство?

Северная Корея полностью отказалась от политики объединения с Южной Кореей. Пхеньян официально закрепил концепцию «двух враждебных государств», исключил из Конституции любые упоминания о мирном воссоединении и стал рассматривать Республику Корея как отдельное и чужое государство.

На Юге ситуация сложнее. С одной стороны, есть соцопросы, которые показывают, что жители Южной Кореи всё меньше интересуются Северной Кореей, всё меньше воспринимают её как партнёра в деле объединения страны и всё чаще видят в ней просто другое государство.

А в верхах единой линии нет.

Например, есть Министерство объединения Южной Кореи, которое, конечно, по-прежнему выступает за объединение, иначе зачем бы оно вообще было нужно. Или есть МИД, который выступает с более прагматичных позиций. Он сейчас очень обеспокоен растущим сотрудничеством России и КНДР, поскольку полагает, что мы точно что-то делаем против них.

На фоне этого российско-северокорейского сближения в МИД хотят сближаться со странами НАТО. И даже перейти «красные линии» Москвы — начать поддержку Украины.

Даже так?

Не на официальном уровне, конечно. Объявят что-то вроде, что это неофициальные поставки, что просто группа гражданских добровольцев, нарушив приказ, по зову сердца отправилась помогать украинцам.

И в чем может выражаться такая поддержка?

Прежде всего, это поставки оружия.

А вообще южные корейцы очень заинтересованы в том, чтобы перенимать опыт СВО. ПВО, беспилотники — все это их очень интересует, как и многие другие страны.

А еще они очень хотят получить северокорейских пленных. Во-первых, чтобы выжать из них информацию, во-вторых, чтобы сделать из этого пропагандистскую акцию.

Но понятно, что за просто так Киев им ничего не даст.