Приведет ли Мекканский пакт к появлению нового ядерного зонтика

Что вошло в трехсторонний пакт

В начале августа Пакистан, Саудовская Аравия и Турция подписали трехсторонний пакт о совместной обороне. Это произошло в Мекке, и документ получил название Мекканское соглашение о совместной обороне (Mecca Joint Defence Agreement). Свои подписи под ним поставили премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф, наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман и президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган.

Текст документа до сих пор не опубликован, поэтому судить, о чем договорились стороны, можно лишь по их публичным заявлениям. «Соглашение призвано усилить коллективное сдерживание любых актов агрессии и предусматривает, что любое вооруженное нападение на любое из трех государств будет рассматриваться как нападение на все три государства. Кроме того, оно предусматривает расширение всех аспектов оборонного сотрудничества между тремя государствами», — сказано в совместном заявлении. Там не уточняется, какие конкретные обязательства взяли на себя страны и в какой степени документ обязывает их к каким-либо военным действиям в защиту друг друга.

Как уточнил вице-президент Турции Джевдет Йылмаз, соглашение носит исключительно сдерживающий характер и не направлено против третьих стран. «Это не структура, созданная против кого-либо. Напротив, она создана для усиления сдерживания, чтобы в определенных вопросах не возникало напряженности. Поэтому, по сути, это механизм сдерживания, — сказал он 8 августа в интервью CNN Türk (здесь и далее его цитаты — по агентству Anadolu). Он категорически отвергнул предположение, что пакт закрепил некий «суннитский альянс» и альтернативу НАТО. «С другой стороны, это механизм, направленный на расширение сотрудничества, прежде всего в сфере оборонной промышленности. Это не альтернатива НАТО или любому другому альянсу, в котором мы участвуем», — уточнил Йылмаз.

Он пояснил также, что в нынешней геополитической ситуации пакт имеет особое значение: «Сверху конфликт, снизу конфликт... Вокруг нас огненное кольцо. Геополитическая напряженность чрезвычайно высока». И обозначил сильные стороны каждой из сторон пакта: у Пакистана ядерный статус и стратегическое положение, Саудовская Аравия — лидер в финансовом и энергетическом секторах, а Турция обладает развитым военно-промышленным комплексом и институциональным опытом. Вице-президент отметил, что альянс открыт к присоединению других стран, в том числе и Египта, развитие которого, по оценке турецких властей, положительно скажется на восстановлении и развитии Ирака и Сирии.

Тогда же глава МИД Турции Хакан Фидан пояснил, что технически обязательства стран в рамках Мекканского соглашения соответствуют статье 5 Североатлантического договора. Там сказано, что нападение на одну страну НАТО расценивается как нападение на всех, но есть оговорка, что каждая страна альянса окажет своему союзнику помощь «путем немедленного осуществления такого индивидуального или совместного действия, которое сочтет необходимым, включая применение вооруженной силы». То есть военное вмешательство в этом случае не единственный вариант.

По словам Фидана, переговоры о соглашении шли два года и восемь месяцев — то есть они начались после нападения ХАМАС на Израиль и последовавшей за ним войны в Газе. Что такой документ прорабатывается, в январе 2026 года агентству Reuters сообщил пакистанский министр по вопросам оборонного производства Мухаммад Раза Хаят Харрадж — тогда, по его словам, соглашение разрабатывали на протяжении десяти месяцев.

У Пакистана и Саудовской Аравии уже есть двустороннее оборонное соглашение — 17 сентября 2025 года Мухаммед бин Салман и Шахбаз Шариф подписали Стратегическое соглашение о взаимной обороне (Strategic Mutual Defence Agreement — SMDA). Его полный текст также не был опубликован — судить о нем можно по совместному заявлению. В нем, в частности, было сказано, что документ направлен на «развитие аспектов сотрудничества в области обороны между двумя странами и укрепление совместного сдерживания любой агрессии» и что «любая агрессия против любой из стран будет рассматриваться как агрессия против обеих». Как пояснил МИД Пакистана, SMDA «закрепляет и дополнительно детализирует» военное сотрудничество, которое было у партнеров до его заключения; так что соглашение не надо рассматривать только в контексте развертывания войск — речь идет также и о совместных учениях и других мероприятиях.

Какие цели преследует соглашение

Премьер Шариф назвал Мекканское соглашение историческим. Однако беспрецедентным его назвать нельзя, отмечает заведующий сектором новых вызовов в Южной и Юго-Восточной Азии ИМЭМО РАН Петр Топычканов: в холодную войну, с 1955 по 1979 год, в регионе существовала Организация Центрального договора (Central Treaty Organization — CENTO), куда входили Ирак, Иран, Пакистан, Турция и Великобритания; в работе CENTO также участвовали США, хотя формально в организацию не входили.

«Мекканский пакт — это объединение региональное, США в этой архитектуре не лидируют и остаются в тени. Хотя эксперты в том же Пакистане отмечают, что такого рода объединение без благословения Штатов возникнуть не могло, — сказал РБК эксперт. — Я не исключаю, что этот региональный порядок строится не просто с благословения, но в координации с США. И с этой точки зрения для России и двусторонний саудовско-пакистанский договор, и трехсторонний пакт не означают абсолютно позитивное развитие событий».

Сравнивать это соглашение с Североатлантическим договором крайне сложно, поскольку оно не опубликовано. Однако по одному параметру сравнение все же возможно — Топычканов обращает внимание, что Мекканское соглашение, в отличие от договоренностей НАТО, не предполагает создания инфраструктуры. «Инфраструктура будет складываться и развиваться в рамках двухсторонних соглашений под зонтиком этого трехстороннего договора, что на НАТО не похоже», — отмечает эксперт.

Мекканское соглашение вряд ли можно считать «исламским НАТО», говорит автор телеграм-канала «Повестка дня Турции», главный редактор «МК в Турции» Яшар Ниязбаев. «Американские гарантии в регионе уже не выглядят так надежно, как раньше, три страны просто закрывают дыру своими силами, — сказал он РБК. — Для участников пакта это серьезный шаг. У каждого участника есть свои потребности и возможности: Турция дает технологии и опыт, саудиты — деньги и геополитический вес, Пакистан — военную глубину и ядерный фактор. Получается нормальная взаимодополняющая конструкция».

Отвечая на вопрос, зачем этот пакт нужен Турции, учитывая, что она состоит в НАТО, Ниязбаев назвал три причины. Во-первых, инвестиции и рынок для продукции оборонной промышленности — проекты вроде истребителя пятого поколения KAAN, которые сейчас разрабатывает Турция, требуют больших вложений. «Как раз саудовский капитал здесь очень кстати, плюс пакт дает гарантированный рынок сбыта», — говорит эксперт. Во-вторых, Мекканское соглашение должно создать дополнительную защиту для экономических маршрутов в регионе. В-третьих, таким образом Турция расширяет число оборонных опций. «Пакт — не замена НАТО, а стратегический запасной аэродром, — считает Ниязбаев. — При этом, конечно, есть риск втянуться в чужие конфликты — Кашмир или Йемен, например. Но пока Анкара это видит именно как инструмент, а не как автоматическое обязательство».

Ядерный потенциал Пакистана ставит вопрос, значит ли Мекканское соглашение, что он берет две страны под свой ядерный зонтик — ведь Анкара уже входит в ядерный альянс и имеет на своей территории американские тактические ядерные боеголовки. Топычканов отметил, что с этим аспектом тоже много неясного, и предлагает сравнить случай Пакистана с тем, как сейчас свой ядерный зонтик в Европе пытается развернуть Франция (о диалоге с Парижем о предложенном им передовом/продвинутом ядерном сдерживании к августу 2026 года сообщили минимум девять европейских стран).

«В случае с Францией мы видим совместные учения и тестирование инфраструктуры — страны на политическом уровне демонстрируют, что они готовы воспользоваться французским ядерным зонтиком, — отмечает эксперт. — В случае с ядерным оружием на Ближнем Востоке мы не видим никаких учений и переброски стратегической авиации, как не видим и заявлений Саудовской Аравии о том, что она готова оказаться под ядерным зонтиком Пакистана. Словом, такой систематической работы, как, допустим, у Франции с европейскими партнерами, мы на Ближнем Востоке пока не видим».

Пакистан — одна из девяти ядерных держав. Как и его сосед и противник Индия, он провел свои ядерные испытания уже после того, как в 1970 году вступил в силу основополагающий Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), и потому формально принадлежит к государствам, которым обладать такими вооружениями запрещено.

По оценке «Бюллетеня ученых-атомщиков», к 2025 году у страны было 170 ядерных боеголовок (издание оговаривается, что эта оценка крайне неопределенная, поскольку Пакистан информацию о своих арсеналах не публикует). В его распоряжении баллистические и крылатые ракеты наземного базирования, крылатые ракеты морского базирования и авиация. Как отмечает «Бюллетень», Пакистан продолжает модернизацию ядерного арсенала, внедряя новые системы доставки, а также совершенствует производство расщепляющихся материалов.