Куры спасали коммунистов. Что пережили друзья СССР после краха социализма?

Когда-то в этом государстве, даже в маленьких деревнях, во всех школах преподавали русский язык, и тысячи студентов ехали на обучение в СССР. / Георгий Зотов / АиФ

...Я недавно проехал Вьетнам и Лаос. Всюду прекрасное отношение к России и русским, хорошая память о Советском Союзе, старшее поколение уважительно отзывается о помощи и сотрудничестве с СССР. Но там, за исключением масштабных рыночных реформ, сохранился социалистический строй: однопартийная система власти, многие лидеры (как в Лаосе) учились в СССР и свободно говорят на русском языке. Они же устойчиво объясняют молодёжи, что Россия — это друг. Исключение, пожалуй, составляет Камбоджа, в 1979-1991 гг. входившая в «орбиту стран соцлагеря». Хотя нынешний камбоджийский король Нородом Сиамони учился в Чехословакии и вполне объясняется по-русски, а его младший брат, принц королевской крови (он умер в 2003 году), учился в МГУ и прекрасно знал русский язык, да и вообще был поклонником коммунизма.

Камбоджа — государство в Юго-Восточной Азии, расположенное на юге полуострова Индокитай. Фото: АиФ/ Георгий Зотов

Фактический хозяин Камбоджи — председатель Сената Хун Сен, прежде считавшийся убеждённым коммунистом, давно сменил направление: сегодня 62 % камбоджийцев одобряют политику США. А ведь когда-то в этом государстве, даже в маленьких деревнях, во всех школах преподавали русский язык, и тысячи студентов ехали на обучение в СССР. Пожалуй, единственное, что осталось с того времени, — Русский рынок в центре Пномпеня, где закупались электроникой советские командированные, и бывший проспект Ленина, ныне переименованный в улицу Российской Федерации.

«Советские — очень добрые»

На Русском рынке, ранее популярном у наших спецов (потому его так и назвали), хозяйничают в том числе и выпускники советских вузов. Фото: АиФ/ Георгий Зотов

«Думаю, вы наверняка встретили выпускников советских вузов на тук-туках (такси на мотоцикле — авт.) в Пномпене, — говорит директор "Русского дома" в Камбодже Ирина Цацулина. — Это трагедия, драма целого поколения. Западные страны, пришедшие после краха социализма на рынок Камбоджи, брали к себе на работу специалистов в возрасте до сорока лет. Если старше — ты окажешься за бортом. Я знаю одного блестящего переводчика, учившегося в Пятигорске, — ему повезло, взяли учиться в Сорбонну, и он остался на рынке труда. У многих такого счастья не было. В школах каждой провинции Камбоджи имелись учителя русского языка. Тысячам этих людей пришлось искать другую работу — чтобы как-то содержать семью. Тем, кто молод, советское образование дало отличный старт — здесь и шесть министров правительства, и олигархи знают русский язык. Они удержались на плаву. Знаете, мы побывали во всех 24 провинциях Камбоджи. И там люди старшего возраста вспоминают — советские, кто работал здесь, были очень добрыми. Вот такая у них память сохранилась — наши люди очень сильно помогали здесь народу. Сейчас в целом по стране большого интереса к русскому языку нет. Но, что интересно, в пограничных с Таиландом районах, наиболее пострадавших от войны в 1979-1998 гг., начали изучать русский: приезжают молодые ребята из Петербурга, преподают. Им, конечно, непросто. Учить сложно, это ж с ума сойти, все наши падежи запомнить. Начинается грамматика — тяжело, зато слова даются хорошо».

В то время, как во Вьетнаме и Лаосе, изначально бедных, ввиду реформ начала расти экономика, в Камбодже, напротив, она рухнула в тартарары. Фото: АиФ/ Георгий Зотов

200 000 жуликов с английским

На Русском рынке, ранее популярном у наших спецов (потому его так и назвали), хозяйничают в том числе и выпускники советских вузов. Они продают «сувенирку», национальную одежду, сушёные манго. «Я учился во Владивостоке на филолога, а надо было на врача учиться, — улыбается Самнанг Висна. — Мне предлагали в СССР остаться, но я мечтал помочь стране — у нас катастрофически не хватало образованных кадров. Пол Пот же всех учителей и профессоров уничтожил. Тут я торгую кампотским перцем: езжу в провинцию Кампот, там и закупаю. Ничего удивительного. Я слышал, в России в девяностые тоже масса образованных людей стояла за прилавком на рынке или таксовала, чтобы выжить. Только у нас девяностые затянулись». Мне рассказывают, что сотрудники с высшим образованием, в 1979-1991 гг. работавшие с посольством СССР, позже разводили у себя на балконах кур и кроликов, чтобы иметь хоть какое-то пропитание. «Всё как у нас», — говорю я. В то время, как во Вьетнаме и Лаосе, изначально бедных, ввиду реформ начала расти экономика, в Камбодже, напротив, она рухнула в тартарары. Россия в то время не занималась своими бывшими союзниками — самим было не до этого. Вьетнам испытал обиду, что его вклад в свержение людоедского режима Пол Пота не оценили, и ему пришлось вывести свои войска — поэтому тоже обращал мало внимания на Камбоджу. Деньги в экономику королевства вкладывал Китай, а политикой занимались США — английский язык стал вторым в государстве. Это привело к тому, что 200 тысяч камбоджийцев сейчас вовлечены в мошеннические «скам-центры»: заняты обманом американских пенсионеров и похищением их денег в различных вариантах. Разумеется, они делают это на очень хорошем английском языке.

В рейтинге стран с самым высоким уровнем коррупции Камбоджа находится на 163-м месте (чем ниже, тем хуже). Фото: АиФ/ Георгий Зотов

«Пришлите сюда балет!»

Как считают в «Русском доме», ситуацию могло бы спасти увеличение квот, дабы больше камбоджийских студентов училось в России. И не следует изобретать велосипед: можно усилить сотрудничество между университетами, это подогреет интерес к русской культуре. «Если не будет серьёзного культурного обмена, мы потеряем Камбоджу окончательно, — объясняет Ирина Цацулина. — За прошедшие семь лет сюда приезжал с гастролями только один Омский ансамбль песни и пляски. А наш балет в последний раз выступал в Камбодже ещё в 1968 году! С тех пор ни одного балета, ни одного театра со спектаклями. Культура — это престиж России, её лицо. У нас ведь столько регионов! Прислали бы балет из Екатеринбурга, из Бурятии — билеты вмиг разберут. Но нет, артисты предпочитают ездить в Китай, Вьетнам — там можно больше заработать, аудитория-то огромная». Перед уходом из культурного центра РФ я интересуюсь, какого «возраста» экран в кинозале. Оказывается, он почти ровесник свержения режима Пол Пота — 1980 года выпуска. С одной стороны, можно сказать — зачем нам королевство, далёкое от нас, где всего 16 миллионов населения? А с другой — американцы постоянно насаждают здесь свою политику и культуру — США, в принципе, появляются везде, где есть благоприятная возможность. И, честно говоря, я не вижу проблем, если больше студентов из Камбоджи станет учиться в РФ. За время летней командировки по Африке и Азии я общался с огромным количеством людей, получивших образование в СССР. Все они влюблены в Россию, обожают русский язык и русскую кухню. Таким образом, мы получаем влияние.

Только в 1980 году СССР направил в Кампучию (как именовали тогда Камбоджу) 164 000 тонн продовольствия, предотвратив масштабный голод. Еду из СССР в Кампучии называли — «русское счастье». Фото: АиФ/ Георгий Зотов

...«СССР подарил мне очень много, — вспоминает Пхан Борей, сын работника кхмерской редакции Московского радио, он провёл в столице Советского Союза всё своё детство. — Народ у вас очень дружелюбный, всегда помогали, вежливые, добрые. Я понимаю, у России нет сейчас возможности тратить такие же деньги, как у СССР, — да оно, по-хорошему, и не нужно. Однако фестивали, гастроли театров, концерты — такие вещи в Камбодже обязательно оценят. Это не стоит огромных средств. И, поверьте, пока у нас есть люди, которые Россию помнят и любят через столько лет — ей не надо давать себя забывать».

© АиФ / Георгий Зотов