Нищета вынуждает Британию вернутся в Евросоюз с повинной
Премьер-министр Британии Энди Бернем неожиданно выступил за возвращение в Евросоюз и за новый референдум по этому поводу. Для Лондона это одновременно хитрый маневр и вынужденный шаг, который должен помочь справиться с двумя проблемами – с бедностью и с Найджелом Фараджем.
Заявление премьер-министра Энди Бернема на конференции Лейбористской партии Великобритании подтвердило, что политическим обещаниям англичан верить нельзя. Без исключений.
И Бернем, и его предшественник Кир Стармер обещали, что не будут пересматривать решение, которое вынес народ на референдуме о выходе из ЕС в 2016 году. Став премьером, он по сути подтвердил эту позицию, хотя и сам он, и большинство лейбористов были противниками Брекзита. Трех месяцев с тех пор не прошло, а позиция уже другая: на следующих выборах лейбористы пообещают народу еще один референдум, это их программа светлого будущего.
Вся суета - исключительно от бедности. Бедности всего – державы, идей, духа. Британцы действительно могут приплестись обратно в Брюссель, сгибая спину в покаянной позе. Точнее, англичане, так как валлийцы, ирландцы и шотландцы в массе своей голосовали за Евросоюз.
У них у всех, кстати говоря, должен возникнуть резонный вопрос: почему референдумы о нахождении в составе ЕС можно проводить каждое десятилетие, а референдумы о нахождении в составе Великобритании – только в виде исключения, как утверждает Лондон, ссылаясь на неудачный шотландский опыт. С некоторых пор все три неанглийских автономии требуют дать им постоянное право на сепаратистский плебисцит.
Шансы на распад королевства по национальным швам выросли из-за упомянутого выше обнищания. Британская экономика плохо себя чувствует, что стало последствием в том числе политических решений Лондона – от противостояния России до все того же выхода из ЕС.
На русском языке Евросоюз нынче привычней ругать, причем за дело. Но что правда, то правда: британцам очень дорого обошелся разрыв с Брюсселем. Прежде всего, из-за бездарности их собственного руководства, которое к этому событию не готовилось и до самого конца надеялось, что как-нибудь пронесет.
Не пронесло, но даже не это главное: многие из тех британцев, кто голосовал за выход из ЕС, не получили того, за что голосовали на самом деле. Они голосовали за повышение уровня жизни за счет суверенной торгово-пошлинной политики, но уровень жизни снижается все десять лет. Они голосовали за ограничение миграции, но каждый новый год уверенно бьет рекорды предыдущего по количеству переселенцев, прибывших в Британию легально и нелегально.
Проще говоря, стало хуже. Сильно хуже. Настолько, что с пьяных глаз Урсула фон лен Ляйен родной матерью показаться может.
Поэтому, когда Бернем говорит, что Брекзит принес больше вреда, чем пользы, он поступает как довольно смелый политик, который при этом как бы идет навстречу народу. Это у него тоже от бедности.
Став премьером, он пообещал сделать жизнь британцев (прежде всего, «простого человека») лучше. Но на это нет денег – и не предвидится, наоборот, набирает силу очередной энергетический кризис. В то же время Бернем, будучи леваком по взглядам, скован множеством ограничений со стороны элиты, лояльность которой сохранял всю жизнь. Среди них – не проводить национализации, не вводить сверхналоги для сверхбогатых и не брать еще в долг, поскольку дальнейший рост обязательств опасен.
То есть ресурсов на благие дела взять неоткуда. Но остаются политические обещания, благо они недорого стоят. Команда Бернема в тяжких муках родила два: реформу избирательной системы и референдум о возвращении в ЕС.
По большому счету обе идеи преследуют одну цель – не допустить победы на следующих выборах партии Reform UK Найджела Фараджа.
В последнее время рейтинг британской власти из-за надежд на «новую метлу» (то есть Бернема) вырос, а у «реформистов», наоборот, проблемы – коррупционный скандал вокруг лидера заметно на них отразился. Сам Фарадж считает, что инцидент исчерпан, так как народ его оправдал – переизбрал в парламент после демонстративной отставки. Народ, кажется, считает иначе: явка была низкой, а другие партии не выставили кандидатов, отказавшись участвовать в этом перформансе самооправдания.
Однако Фараджа уже много раз списывали, а он потом восставал и побеждал. Пускай сейчас лидер Reform UK больше не выглядит, как вероятный будущий премьер Британии. Но у Бернема не та казна, чтоб оправдать надежды, и его стартовая популярность рискует испариться так же быстро, как у Стармера.
А пока еще есть время для того, чтоб провести избирательную реформу в свою пользу и начать переговоры с ЕС на предмет поддержки.
Поддерживать Британию материально Брюссель не станет: ему нечем, зато жива обида не предательство британцев. А вот поддержать лейбористов с целью их победы над европейским кровником, Фараджем, – совсем другое дело. Это интересно глобалистам, так что под проект реально найти финансирование.
На эту тему
Британии даруют конституцию для великого обмана
Новое правительство Британии удивляет двумя фигурами
Британцы превратили разрыв с ЕС в национальное унижение
Президент Франции Эммануэль Макрон, с одной стороны, приветствовал заявление Бернема, но, с другой, подчеркнул, что возвращаться в ЕС британцам придется по всем правилам, а не выбирая, что им нравится, будто в ресторане. Это реакция на упомянутый британским премьером промежуточный вариант, при котором Лондон возвращается не в ЕС, но в единый рынок и таможенный союз.
И действительно: британцам вряд ли позволят отменить Брекзит на льготных условиях, чтобы другим шантажировать Союз было неповадно. Но за саму идею в Брюсселе несомненно схватятся как за возможность исправить серьезную ошибку прошлого. Мнение Макрона как хромающей на все конечности утки само по себе на весомое не тянет, но стоящие за ним силы настроены на то, чтобы сгруппировать Европу в пику России и из-за постепенного ухода США в свободное плавание.
Стоит ли еврокомиссарам при этом доверять Бернему, другой вопрос. В континентальной Европе вроде бы тоже должны знать: когда британский политик врет, у него губы шевелятся.