«Ретрофильм» впервые стал лидером по киносборам в России за месяц

Впервые за всю историю официальной статистики кинопроката в России самым кассовым фильмом месяца стала не новинка, подсчитал РБК на основе статистики Единой автоматизированной информационной системы (ЕАИС) Фонда кино. Система фиксирует все данные о сборах кино с 2015 года. «Сумерки», премьера которых состоялась еще в 2008 году, в стартовавшем 17 сентября повторном прокате заработали 340 млн руб. По сборам этот фильм обошел новинки — фильмы «Как Иван в сказку попал» (295,5 млн руб.) и «Девятая планета» (182,7 млн руб.).

О том, что россияне стали активно пересматривать фильмы и сериалы начала XXI века, говорят и опрошенные РБК эксперты и представители кинобизнеса. Это устойчивый тренд, а «не всплеск на волне одного удачного перезапуска», убеждена руководитель направления исследований холдинга «ON Медиа» (включает онлайн-кинотеатр «Кион») Анна Фуранова. «В нашем мониторинге соцсетей комфорт-ностальгия (пересмотр старых «уютных» фильмов) — самый крупный из контентных кросс-трендов», — утверждает она. Поколение, выросшее в 1990-х и начале 2000-х, обращается, по ее словам, к воспоминаниям о прошлом, стремясь вернуться в уютное и безопасное состояние, и это сказывается на выборе кино. «Почти 70% топ-100 сериалов составляют франшизы и продолжения. Зритель готов тратить время на длинный контент, если заранее понимает, что его там ждет», — добавляет Фуранова.

Почему россияне предпочитают знакомое кино новинкам и как это влияет на модель кинопроката — в материале РБК.

Какие проекты 2000-х вновь популярны

Россияне пересматривают три типа контента, и за каждым стоит своя задача, рассуждает Фуранова.

Первый — ситкомы и семейные сериалы, которые включают фоном, пока готовят ужин или разбирают почту.

Второй — большие саги, в которые хочется погрузиться с головой.

Третий — сериалы, которые смотрят всей семьей: родители показывают детям то, что сами смотрели в их возрасте.

Комфорт-ностальгия, по словам Фурановой, входит в приоритетные темы даже у молодой аудитории, «которая нулевые помнит смутно»: «Для нее это скорее эстетика, чем воспоминание».

Устойчивый интерес к библиотечному контенту фиксируют и в «Триколоре», хотя отмечают, что этот паттерн характерен для аудитории сервиса достаточно давно. «В наших исследованиях среди востребованных и вспоминаемых телезрителями проектов регулярно встречаются «Ментовские войны», «След», «Сваты», «Декстер», «Отчаянные домохозяйки», а также «Интерны» и «Реальные пацаны», — уточняют в «Триколоре».

Продюсер международных кинопроектов Ольга Леснова подтверждает «действительно растущий интерес к фильмам, сериалам и эстетике 2000-х». «По тем данным и динамике запросов, которые мы сегодня видим на рынке, по таким проектам, как «Брат 2», «Бригада», «Бандитский Петербург», интерес вырос примерно на 25–30% по сравнению с прошлым годом», — отмечает она.

Как «Сумерки» снова возглавили кинопрокат

Почти половину зрителей повторного проката «Сумерек» в российских кинотеатрах, по данным трекинга «Кинозритель», которые привела гендиректор исследовательской компании Wanta Group Мария Щербаль, составили зрители 18–24 лет. Еще около четверти — взрослая молодежь до 34 лет, которая сегодня, по словам эксперта, достаточно избирательно ходит в кино. При этом заметна и подростковая аудитория — около 20%. «Получается, на «Сумерки» пришли не только миллениалы, которые когда-то были фанатами франшизы, но и новое поколение зрителей, — отмечает Щербаль. — Очень большую роль здесь сыграл сарафан: на второй неделе 36% зрителей узнали о фильме из соцсетей, еще 29% — от друзей и знакомых, а каждый пятый называл рекомендации одной из причин похода в кино. Ключевую роль сыграл в этом эмоциональный эффект от просмотра. 38% зрителей говорили, что фильм вызвал у них чувство ностальгии, а у 48% поднялось настроение. Для «Сумерек», которые вообще не являются комедией, это особенно интересно».

Контент прошлых лет пользуется спросом не только у российского зрителя, обращает внимание глава Института современных медиа Кирилл Танаев. В пример он привел вышедших в повторный прокат «Мстителей. Финал»: во время премьеры в 2019 году их сборы составили $2,8 млрд, а после повторного запуска в сентябре 2026-го они выросли до $2,9 млрд. «Хоть это и разогрев аудитории перед предновогодними релизами, — оговаривается Танаев. — Но если говорить в общем, то с 2000-х прошло уже практически 20 лет — это приличный срок для смены поколений зрителей. Поэтому многие лучшие произведения того времени сейчас старшей аудиторией воспринимаются с приятной ностальгией. Известный афоризм гласит, что все новое — это хорошо забытое старое. В наше время контентного изобилия релизы 2000-х как раз уже к этому «хорошо забытому старому» вполне относятся».

Страх перед поиском нового

Опрошенные РБК эксперты называют разные причины всплеска интереса к фильмам и сериалам прошлых лет. Так, по словам гендиректора «Кино-театр.ру», продюсера Жана Просянова, люди «боятся искать что-то новое» и хотят смотреть проверенные хиты. «Некоторые мои знакомые сейчас пересматривают все десять сезонов «Реальных пацанов», — приводит он пример. — С новыми фильмами всегда сложно, если у проекта нет большой известности и он не сопровождал зрителя на всех этапах маркетинговой кампании. Человеку сейчас приходится принимать решения о просмотре только по трейлеру и по постеру. И в этот момент, листая главный экран в онлайн-кинотеатре, гораздо проще кликнуть на что-нибудь знакомое».

Удачный кинопрокат старых релизов, в том числе «Сумерек», связан с объективным недостатком предложения в отечественном прокате, считает, в свою очередь, Танаев. Хороших фильмов, по его мнению, немало, но их не хватает для полноценного заполнения кинозалов. «Точно такая же ситуация и в стриминговых сервисах — оскудение библиотек зарубежных фильмов не компенсируется в полной мере отечественными фильмами и сериалами», — говорит Танаев.

Аудитория не отказывается от нового, она просто «больше не хочет рисковать свободным вечером», рассуждает Фуранова. «По нашим данным, самые большие по объему темы — «безопасные»: ностальгия, ценности, традиции, — отмечает она. — А быстрее всего растут темы про побег от реальности: фольклор, романтическое фэнтези, азиатский контент. Выигрывает тот, кто соединяет одно с другим. Мы это называем «безопасным приключением»: новый мир, но с понятными правилами или знакомая вселенная с новым героем. Поэтому, кстати, хорошо работают перезапуски и продолжения: они дают новизну без риска разочароваться».

О том, что франшизы уже имеют сформированное доверие и снижают порог выбора для зрителя, рассказали и в пресс-службе онлайн-кинотеатра Start: человеку не нужно с нуля решать, стоит ли знакомиться с историей, он уже знает ее героев и правила мира. «За восемь лет мы выпустили 33 франшизы общим количеством более 80 сезонов», — приводят свою статистику в сервисе. На многосезонные проекты приходится только часть библиотеки, но они обеспечили 68% всего смотрения оригинального контента на сервисе.

В «Триколоре» призывают описывать тренд не как отказ от новинок в пользу «старого доброго контента», а как то, что более заметным становится так называемый long-tail — экономическая модель, при которой основной доход приносит не прокат главных блокбастеров, а суммарные продажи большого количества нишевых, старых или малоизвестных фильмов. «Данные нашего исследования подтверждают эмоциональную основу этого тренда: 42% респондентов называют 2000-е годы десятилетием, с которым у них связано больше всего теплых ассоциаций, — это самый высокий показатель среди всех периодов, опережающий даже 1990-е (34%)», — отмечают в пресс-службе сервиса.

Усталость от выбора и поколенческий цикл

Тяготение к знакомым фильмам и сериалам, по словам Фурановой, связано с тремя ключевыми факторами. Первый — эмоциональный фон. В исследовании «ON Медиа» «Культурный код россиян», на которое ссылается эксперт, 65% россиян называют себя счастливыми (в опросе приняли участие более 3 тыс. человек). Несмотря на то что это рекордный уровень, почти четыре из десяти при этом отмечают признаки подавленности, а каждый четвертый — тревожность, обращает внимание Фуранова: «Счастье и тревога живут в одной голове. Знакомый сюжет дает управляемую эмоцию: ты знаешь финал, значит, ничего плохого не случится. В интервью люди прямо говорят, что пересматривают любимое, чтобы успокоиться».

Вторая причина — усталость от выбора, продолжает Фуранова. Люди, по ее словам, формулируют задачу предельно просто: «хочу отдохнуть» должно превращаться в «отдыхаю» за минимальное число шагов. «Каталоги огромные, и выбор новинки — это всегда работа: прочитать описание, посмотреть трейлер, рискнуть своим временем, — продолжает Фуранова. — Пересмотр — самый короткий путь от дивана до удовольствия».

Третий фактор выбора старого контента для просмотра, по словам Фурановой, поколенческий цикл. «Те, кто был подростком в нулевые, сейчас в возрасте 30–40 лет, — объясняет она. — Это ядро платящей аудитории стримингов, и многие из них уже родители. Ностальгия здесь работает дважды: человек возвращается в свое прошлое и заодно передает его детям. Для платформ вывод практический: рекомендательная система должна уметь предлагать не только новинки, но и «безопасный по умолчанию» контент. Это не слабость каталога, а ответ на реальную потребность».

Ностальгический эффект — топливо для продвижения франшиз и экранизаций, но это не единственная причина, считает, в свою очередь, Щербаль. Во время информационного шума зритель, по ее словам, перегружен, и известные истории для него — «своеобразная гарантия качества, того, что время будет потрачено не зря». Новинки, по мнению Щербаль, все еще востребованы и зритель готов их смотреть, но их все сложнее продвигать: «Нужны большие бюджеты, чтобы завоевать доверие аудитории, а с ними сегодня не всегда хорошо, — добавляет глава Wanta Group. — Поэтому в том числе и мировая индустрия часто делает выбор в пользу проверенной истории, которую легче продвинуть и окупить».

Есть ли смысл в новом кино

Источник РБК на кинорынке отмечает, что доминирующий спрос на повторные релизы и старый контент хоть и выгоден кинотеатрам, но подрывает существующую систему кинопроизводства. По его словам, исторически эта система выстроена таким образом, что за редким исключением именно кассовые сборы обеспечивают порядка 80–90% заработка проекта, а также определяют стоимость такого проекта при продаже прав на стриминги и телевидение. «Если новинки в прокате оказываются аудитории менее интересны, чем ретро, это не дает им окупать производственные бюджеты, хотя сами кинотеатры при этом оказываются в плюсе, — уточняет источник. — То же самое касается и видеоплатформ, в последние годы много инвестировавших в оригинальный контент собственного производства. По общей модели именно эксклюзивные новинки должны привлекать новых подписчиков, а архивы — их удерживать. Теперь же пирамида переворачивается».

Впрочем, с самим по себе всплеском популярности старых и проверенных фильмов согласны не все участники рынка. Глава крупнейшей в России объединенной киносети «Синема Парк» и «Формула кино» Алексей Васясин убежден, что такого тренда нет: «Просто есть знаковые франшизы, которые вне времени, как фильмы Тарковского».

Леснова тоже призывает не противопоставлять старое и новое кино. Сегодня, по ее словам, одновременно работают две модели: ностальгия по уже сформировавшимся культурным кодам и желание продолжать отношения с сильными современными историями. Для продюсера узнаваемый IP действительно дает дополнительное преимущество, но решающим фактором по-прежнему остается качество самой истории, резюмирует Леснова. Сильная новая история, по ее словам, «вполне может стать той самой проверенной франшизой через несколько лет».