Подвиг и честь генерала Лукина. История трагического героя обороны Москвы

За Смоленское сражение Лукин был отмечен еще одним орденом Красного Знамени. В начале августа ему было поручено командование 20-й армией. Коллаж АиФ

Октябрьские дни 1941 года были одними из самых тревожных и страшных в судьбе Советского Союза. Новое гитлеровское наступление создало прямую угрозу захвата Москвы.

«Москву защищать некем и нечем»

План операции вермахта, получивший название «Тайфун», предусматривал окружение и разгром основных группировок Красной Армии, прикрывавших столицу.

Немецкое наступление, начатое 30 сентября, развивалось стремительно. К утру 5 октября передовые части вермахта овладели Юхновом, расположенным менее чем в 200 километрах от Москвы.

А под Брянском и Вязьмой в «котлах» оказались практически все основные советские силы, сдерживавшие натиск на столицу.

8 октября 1941 года за подписью Сталина на фронт поступила радиограмма: «Из-за неприхода окруженных войск к Москве Москву защищать некем и нечем. Повторяю: некем и нечем». Обращена она была к командующему 19-й армией генерал-лейтенанту Лукину.

Военный комендант Москвы М. Ф. Лукин, командующий войсками МВО И. П. Белов, председатель Моссовета Н. А. Булганин, 1-й секретарь МК и МГК ВКП(б) Н. С. Хрущёв. 1935 г. Фото: ru.wikipedia.org

От приказчика до поручика

В первые недели Великой Отечественной войны Михаилу Федоровичу Лукину выпала очень непростая миссия — ему приходилось выдерживать удар противника в тот момент, когда шансов устоять, казалось, уже не было.

Выходец из крестьянской семьи Тверской губернии, Миша Лукин с 14 лет трудился приказчиком у купца. Еще до Первой Мировой он был призван в армию, начинал службу в артиллерии, а потом перешел в пехоту. В боях на германском фронте он заслужил три ордена, а после обучения получил чин поручика.

После Октябрьской революции Лукин был демобилизован, но меньше чем через год начал службу в Красной Армии. Воевал и с белыми, и с поляками, был удостоен двух орденов Красного Знамени, закончив бои в должности комбрига.

«Сборная» против вермахта

Карьера Лукина и в дальнейшем развивалась успешно. В 1935 году он был назначен военным комендантом Москвы, что приблизило его к кругу высшего советского руководства. Но по этой же причине во время «Большого террора» военачальник оказался в числе «неблагонадежных». Впрочем, для него всё закончилось лишь переводом из столицы в Новосибирск.

В мае 1941 года командарм 16-й армии Лукин получил приказ о перебазировании на территорию Украинской ССР. Нападение гитлеровцев застало армию, что называется, в дороге. Генерал, прибыв на место с первым эшелоном, 22 июня узнал, что основные его части перебрасываются на центральное направление. Ему же было предписано организовывать оборону на месте. Фактически без войск, без укреплений, без разведки.

Лукин продемонстрировал в этой ситуации хладнокровие и уверенность. Он стал собирать разрозненные подразделения, отходившие на восток, брал вооружения и топливо со складов, фактически брошенных в общем хаосе. 28 июня в сводках начала фигурировать «оперативная группа генерала Лукина» — сборная команда войск, которая под его началом стала оказывать весьма эффективное сопротивление наступающим немцам.

К удивлению командования вермахта, на направлении Шепетовки, казалось бы, уже рассеянные и разгромленные советские части остановили ударные группы немцев на целую неделю.

Смоленский рубеж

3 июля 1941 года генералу Лукину было предписано срочно прибыть под Смоленск, дабы принять командование над основными силами 16-й армии.

Но когда 8 июля командарм добрался до места, то выяснилось, что армии остались две стрелковые дивизии неполного состава, а противник рвется к городу большими силами. Существовала реальная угроза падения Смоленска за считанные дни.

И снова генерал стал собирать всех, кто оставался рядом — бойцов местного гарнизона, курсантов, милиционеров. Из них Лукин создавал мобильные группы для внезапных ударов по наступающим немцам.

Фашисты не смогли взять Смоленск с наскока. За город развернулось тяжелое кровопролитное сражение, буквально ломавшее все планы гитлеровского блицкрига.

За Смоленское сражение Лукин был отмечен еще одним орденом Красного Знамени. В начале августа ему было поручено командование 20-й армией.

Последний подвиг погибающих

10 сентября Михаил Лукин принял командование 19-й армией, предыдущий командующий которой, Иван Конев, получил должность командующего Западным фронтом.

Именно на Конева возложат ответственность за неудачную оборону в первые дни гитлеровской операции «Тайфун». Будущему маршалу грозил трибунал, но его фактически спас Жуков, направленный Сталиным исправлять ситуацию.

Лукин же на момент получения радиограммы от Сталина находился уже в полном окружении. В тот самый день, 8 октября 1941-го, немецкий журналист Отто Дитрих заявил: «В военном отношении Советская Россия закончилась. Британская мечта о войне на 2 фронта — мертва».

Но советские части, попавшие в «котел», не сдавались. 19-я армия Лукина дралась до полного израсходования топлива и боеприпасов. Немцы вынуждены были тратить силы на сдерживание «окруженцев», и это выигрывало драгоценные дни для создания нового пояса обороны Москвы. Бойцы генерала Лукина жертвовали собой, спасая столицу от падения.

Ампутация и «обработка»

В документах РККА с 1942 года Михаил Лукин значился как «пропавший без вести». Лишь спустя год советской разведке удалось прояснить его судьбу.

14 октября 1941 года при последней отчаянной попытке вырваться из окружения генерал получил сразу несколько тяжелых ранений.

Очнулся Лукин в плену. Ему ампутировали ногу, была парализована рука. Личность того, кто к ним попал, немцы установили быстро. Они успели оценить и полководческое мастерство генерала, и его влияние на солдат. Поэтому ему было предложено сотрудничество.

Когда Михаил Федорович ответил отказом, немцы решили заняться его более тщательной обработкой. Тем более что среди тех, кто перешел на сторону гитлеровцев, оказалось не так уж и мало бывших сослуживцев Лукина, в том числе и по 19-й армии.

В январе 1943 года в лагерь к Лукину приехал главный генерал-коллаборационист Андрей Власов. Гитлеровцы не теряли надежды, поскольку, по их мнению, Михаил Федорович позволял себе высказывание, не слишком лестные по отношению к советской власти.

Однако и у Власова ничего не вышло. Лукин, согласно немецкой стенограмме, объяснил ему, что никакой «новой России» Гитлер создать не позволит, и сам Власов останется марионеткой, которой сам Михаил Федорович быть не собирается.

Судя по всему, о содержании данной беседы стало известно в Москве. Потому что вскоре после этого жену генерала Лукина вызвали в Главное управление кадров РККА, где сообщили, что ее муж в плену, но ведет себя достойно.

Могила Лукина на Новодевичьем кладбище Москвы. Фото: ru.wikipedia.org

«По службе не ущемлять»

Лукина переводили из одного лагеря в другой вплоть до конца войны. В конце апреля 1945 года конвой с пленными прибыл в лагерь Мосбург ровно в тот момент, когда местная охрана сдавалась американцам.

В соответствии с договоренностями союзников Лукина в Париж, где находилась советская служба по репатриации военнопленных.