Южной Осетии предложили единство и перспективы

Всякое было, – говорит Тамерлан Дзудцов, с конца прошлого тысячелетия и до совсем недавнего времени – худрук Юго-Осетинского государственного драматического театра имени Коста Хетагурова, Цхинвал. – Но чтобы четыре президента в одном зале – ты это видел когда–нибудь?

И не раз. В Большом, в Мариинке…

Разных стран, после саммитов или на День Победы, в гостях у Владимира Владимировича, – в тон продолжает Тамерлан. – И в России, не в Южной Осетии. А у нас в десятом ряду – сразу четыре наших президента. На-ших! Даже на праздниках такого не бывало. А тут – обычный день...

* * *

Строго говоря, президентов в десятом ряду театра в центре столицы Южной Осетии – пятеро, включая действующего и.о. главы республики Марата Камболова. Его предшественники – люди, мягко говоря, разные и далеко не во всем друг с другом согласные; «вот где драматургия!» – вновь подчеркивает театральный режиссер Дзудцов. Но здесь и сейчас югоосетинские президенты говорят только о своем потенциальном коллеге. Примерно в одном и том же ключе.

Новый рубеж, вставший перед Южной Осетией, требует от нас мудрости, ответственности, подлинно государственного мышления, – объясняет Людвиг Чибиров, первый президент республики. – В такие моменты нельзя руководствоваться случайными симпатиями, личной преданностью и тем более минутными настроениями. История требует от нас большего – мужества и честности перед собственной совестью, перед народом и будущими поколениями.

Люди ждут от Марата Аркадьевича мер по поддержке малоимущих семей и родных наших участников СВО, – обозначает актуальное Леонид Тибилов, третий президент.

Счет плакатов с героями спецоперации родом из Цхинвала и его окрестностей – на улицах города и на дорогах республики – пошел на десятки. Тот случай, когда можно говорить о международной помощи: Южная Осетия – независимая, при всех прочнейших связях с Россией. Из последних новостей дипломатии и не только – подписание договора об углублении союзнического взаимодействия, май–2026.

Марат Камболов – уроженец Северной Осетии, до недавних пор директор национального исследовательского центра «Курчатовский институт» – приехал в Цхинвал вскоре после ратификации договора. За два неполных месяца сменил посты советника главы, премьер–министра; теперь – исполняющий обязанности президента ЮО.

Мы зачастую не пользуемся окнами возможностей, которое иногда открывается нам – республике, ее народу. Если мы упустим нынешнее окно, то боюсь, что следующих преференций нам придется ждать очень и очень долго, – полагает Анатолий Бибилов, четвертый президент Южной Осетии, ныне – заместитель командира добровольческого корпуса, герой ДНР.

Я постоянно и непосредственно общаюсь с нашими соотечественниками, которые добиваются победы над фашизмом, – напоминает полковник Бибилов собравшимся в зале. – Их мнение: «если нам доверили защищать Россию, то почему бы нам самим не довериться человеку, приехавшему из России двигать республику вперед?» Этот объединительный фактор надо поддержать на всех уровнях югоосетинского общества…

Люди, как можно понять, разные, – дипломатично характеризует высокопоставленных соотечественников Мераб Зассеев, директор Национального музея Южной Осетии. – Разнообразие амбиций…

Мераб Зассеев, директор Национального музея Южной Осетии. Фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД

При отсутствии амуниции?

Как раз при наличии, – парирует Зассеев. – Желание, влияние, опыт в своих сферах, пусть и специфический – все это было и есть у тех, кто руководил республикой. Просто профессионал руководства – это тот, кто получил безусловный опыт работы в структурах государства. Директор Курчатовского, до того замминистра образования [РФ] – опыт огромный, бесспорный. Здесь же у нас, если брать по большому счету и с учетом больших задач – пока что не то поле, где формируются государственные мужи...

Кто и где формируется – кстати, вопрос. В отсутствии немалого количества специалистов, отправляющихся то на высокую должность, то в отставку, то обратно к делам, Цхинвал и его окрестности заподозрить никак нельзя. Даже при нынешней республиканской малочисленности (около 55 тысяч – согласно переписи десятилетней давности, «ну 35 точно есть» – по свежему сводному мнению с земли). Подтвердить сказанное можно одной произвольной прогулкой – особенно если до того время от времени посещать Цхинвал и знакомиться с его людьми.

Идя, допустим, по улице Сталина, раскланяешься с бывшим министром финансов, крупным милицейским начальником из 2000–х и главой республиканского потребнадзора Мариной Кочиевой, уже два десятилетия как бессменным санитарным врачом. В парке между Сталина и бывшим проспектом Ленина, ныне Алана Джиоева – героя «Отечественной войны 1989 – 2008 годов», как здесь называют два десятилетия вооруженного противостояния с Грузией – встретишь сразу двух югоосетинских вице–премьеров, один из которых действующий: друг другу родня, у старшего недавно родилась первая внучка. Начальника правового управления при двух президентах – причем не подряд – можно увидеть в небольшой очереди на городском почтамте: письма и переводы здесь вполне в ходу.

У нас почти каждый был кем-то еще, – констатирует директор музея Мераб Зассеев, работавший в руководстве республиканской администрации. Режиссер Тамерлан Дзудцов побывал министром культуры – застав в этой должности 08.08.08. А если зайти в офис Жанны Зассеевой, некогда также возглавлявшей минкультуры, на утренний чай, то совсем не исключено, что вашу чашку гостеприимно наполнит бывший премьер-министр республики, также проходивший мимо по своим делам.

Люди, которые умеют делать, работать и предлагать, здесь есть, – констатирует Зассеева, ныне глава республиканского Центра исторической памяти. – Как только появился человек, способный повести их за собой – был сделан первый шаг к объединению разных людей, разных интересов, разных политических сил.

Жанна Зассеева. Фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД

Такая консолидация у нас впервые в новейшей истории, – признает председатель компартии Южной Осетии Станислав Кочиев, также пришедший в театр имени Хетагурова, чтобы поддержать нового и.о. – Мы обычно привыкли к кулачным боям и даже поножовщине – тому, что сопровождало выборы на десять и более кандидатов.

Кочиев, если что, был не просто «кем–то еще», а несколько раз возглавлял республиканский парламент. В начале века прошел во второй тур президентских выборов, где проиграл Эдуарду Кокойты – второму из четверых президентов, ныне занявших места в десятом ряду.

Четко вырисовывается политическая стратегия – в сочетании с необычностью предложения для жителей Южной Осетии, – говорит Кочиев, ранее десятилетиями, то есть последовательно оппонировавший почти любому официальному предложению. – Человек пришел и энергично окунулся в нашу действительность. Люди этому рады, потому что давно ждут новых подходов. И при этом – политического спокойствия и уверенности в завтрашнем дне. Всего того, чего жду и я.

Вижу государственника, стратега, очень чуткого, доброго человека, – описывает свои впечатления Зассеева. – Камболов любит мой народ – особый народ, который большую войну прошел. Если человек управлял таким институтом, как Курчатовский, то он сможет объединить людей вокруг себя и здесь. Остальное зависит от нас. Нашего единения, нашего понимания, нашей помощи – самим же себе.

Она права, – говорит Тимур Цхурбати, типичный представитель особого народа: и в 1990-е, и в 2008-м, и долгие годы между – с автоматом, потом оппозиционная политика, ныне же – бизнес, тоже южноосетинский. – Дураков в «Курчатнике» директорами не держат. Ни дураков, ни мелких дельцов.

Цхурбати некогда закончил пищевой институт в Москве. Живет в Цхинвале на улице Тельмана – «найти легко, у дома растет береза, она там единственная». Квартал на Тельмана в августе 2008 года нападающая сторона вынесла практически полностью. За истекшие годы руины домов – еврейских, армянских, осетинских – в целом разобрали. Положили общегородской асфальт, очень ровный; то есть до признания ЮО Россией – в этих местах небывалый.

Кое–что даже построили, – говорит Цхурбати.

Соотношение «кое-чего» и вполне обоснованных – вплоть до финансирования – планов восстановления Цхинвала и окрестностей лучше всего наблюдать в том же национальном музее. Там, помимо прочего, выставлен утвержденный к 2010–м план строительства нового музейного комплекса. В итоге – примерно десятая часть от запланированного. Прежде всего по стройке как таковой.

Прежняя власть подвела нас, причем крепко, – уверен Цхурбати.

Улицу и соседей?

Город и республику, – отвечает собеседник. – Я не буду уточнять, кто именно [из прежних руководителей ЮО]. Просто на круг: то, что люди уезжают – во Владикавказ, в Москву, дальше, – [происходит] потому что верхушки подвели нас своим бездействием.

Впрочем, и сам он после завершения большой войны, по собственному признанию, бездействовал довольно долго:

Признание со стороны России – огромнейший подарок. Семь лет ничего не делал. Был просто в кайфе, что нас перестали убивать. Может, живу небогато, но вино и закуска всегда есть, друзья тоже. Какую-то политику делал, да – небольшую совсем, здесь нет большой. Потом понял: елки-палки, наша экономика буксует. Мои друзья и я сам – нас немного – единственные, кто работает не только с Россией. У нас есть увязки в Иране...

Тут надо пояснить: персидский и осетинский языки – весьма близки. Памятник Васо Абаеву – знаменитому иранисту, уважаемому в этих местах не менее, чем Коста Хетагуров – стоит в сквере перед администрацией главы Южной Осетии. Гипсовый монумент разрушен в августе 2008 года. Теперь Васо Абаев – на том же месте и такой же, но бронзовый, «чтобы никто и никогда», говорит Цхурбати.

Тимур Цхурбати. Фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД

Если бы не дурацкая трамповская война, уже бы дело продвинулось, – полагает он.

Дело – это буковые леса Южной Осетии. Ресурс, по словам бизнесмена Цхурбати, более чем возобновляемый:

Их достаточно много, чтобы рубить – столько, чтобы нам хватало и на экспорт в том числе, – и при этом они успевали восстанавливаться. На круг имеем 1,5 млн кубометров бука в деревьях. В год естественный прирост составляет – в зависимости от погоды – 100 либо 150 тыс. кубометров. Один хороший лесокомбинат в год может вырубить максимум 50 тысяч.

Комбинат, если что, есть еще с советских времен, только он не работает. Цхурбати с друзьями построили свой, «сейчас только сушилку доделать».

Россия покупает дерево неохотно. А Иран берет только так. Готовы продвинуть на нашем буке – паровозом – всю республику, – докладывает Цхурбати. – Не прошу денег, сам найду. Дай нам, дорогой глава, информационную и государственную поддержку. Такого не было. Надеюсь, что будет… Возможности и для нас, и для республики – появились. Я честно тебе скажу, с войны не видел такого желания объединяться и делать дело.