Может ли уход войск США из Ирака усилить позиции Ирана в регионе

30 сентября Соединенные Штаты официально завершили вывод своих военнослужащих из Ирака. «Сегодня США и наши партнеры по коалиции официально завершили операцию «Непоколебимая решимость» в Ираке», — заявил пресс-секретарь Пентагона Шон Парнелл после того, как с авиабазы Эрбиль — последнего американского военного объекта в стране — вывезли остатки техники и персонала. Это, по его словам, ознаменовало переход «от коалиционной миссии военного времени к обеспечению безопасности под руководством Ирака».

По данным The Washington Post (WP), в стране в последнее время находилось около 1,5 тыс. военных из США и других стран международной коалиции, боровшихся с «Исламским государством» (ИГ, террористическая организация, запрещенная в России). Associated Press (AP) отмечает, что основная часть контингента была выведена в прошлом году и до недавнего времени на севере страны, в полуавтономном Иракском Курдистане, находилось лишь несколько сотен американских военнослужащих. Неназванный американский чиновник сообщил WP, что войска будут передислоцированы в Иорданию, откуда смогут наносить удары по боевикам, представляющим угрозу для граждан и интересов США. Там же теперь находится штаб-квартира международной коалиции.

Американцы вывезли и всю военную технику, включая средства ПВО. Ранее под Эрбилем демонтировали батарею Patriot, сообщила The Wall Street Journal. По данным Shafaq News, технику перевезли по суше через провинцию Дахук и пограничный переход Ибрагим-Халиль на авиабазу Инджирлик в Турции.

Но окончание операции «Непоколебимая решимость» не означает полного отсутствия американского персонала в Ираке. Как уточняет WSJ со ссылкой на действующих и бывших американских чиновников, небольшое число морских пехотинцев продолжит охранять дипломатические объекты США, а гражданские подрядчики — обслуживать приобретенные Ираком американские F-16 и танки.

Как проходил вывод сил коалиции

Вывод войск прошел в соответствии с договоренностями, достигнутыми США и Ираком при администрации Джо Байдена. В совместном заявлении от 27 сентября 2024 года стороны договорились завершить боевую миссию возглавляемой США международной коалиции по борьбе с ИГ «в течение 12 месяцев и не позднее конца сентября 2025 года». После этого срока, однако, коалиция сохраняла возможность поддерживать с иракской территории операции против ИГ в Сирии до сентября 2026-го «с учетом ситуации на местах».

Первый этап, однако, завершился позднее, чем предполагалось. Осенью 2025 года тогдашний премьер-министр Ирака Мухаммед Шиа ас-Судани объяснял сохранение 250–350 американских советников и военнослужащих из подразделений обеспечения на авиабазе Айн-аль-Асад изменением ситуации в соседней Сирии и необходимостью продолжать наблюдение за ИГ. Лишь 17 января 2026 года Министерство обороны Ирака сообщило о переходе Айн-аль-Асада под полный контроль иракской армии. На следующий день Высшая военная комиссия официально объявила о завершении первого этапа и уходе последних советников с военных объектов и командных пунктов в районах, находящихся под непосредственным контролем иракского правительства. После этого основной контингент коалиции оставался в Иракском Курдистане, откуда обеспечивал в том числе логистическую поддержку операций против ИГ в Сирии.

Окончательную дату ухода международной коалиции 30 сентября объявил премьер-министр Ирака Али Фалех аз-Зейди, возглавивший кабинет в мае. «Я сказал его превосходительству президенту, что 30 сентября американские силы покинут Ирак», — заявил аз-Зейди 14 июля в Овальном кабинете Белого дома во время визита в Вашингтон. Дональд Трамп возражать не стал: «Мы не думаем, что нам там больше нужны военные». Как рассказал The National иракский чиновник, дату выбрал сам аз-Зейди, «а не американцы». Ранее вывод планировалось завершить к концу года. AP отмечает, что дата была привязана к дедлайну по разоружению негосударственных формирований. Однако сдать оружие согласились лишь несколько небольших групп, но крупнейшие связанные с Ираном формирования либо отказались разоружиться, либо выдвинули собственные условия. А окончание процесса разоружения пока что сдвинули на июнь 2027 года.

Американское военное присутствие в Ираке берет начало с вторжения в марте 2003 года и свержения режима Саддама Хусейна. На пике, в 2007 году, численность американского контингента превышала 170 тыс. человек. В 2011 году США вывели его, но уже через три года, в 2014-м, американские силы вернулись по приглашению иракского правительства, обеспокоенного тем, что ИГ захватило значительную часть территорий Ирака и Сирии. После освобождения этих районов роль коалиции постепенно сокращалась. В декабре 2021 года Вашингтон и Багдад объявили о завершении боевой миссии коалиции. Однако около 2,5 тыс. американских военнослужащих остались в стране: они консультировали иракских коллег, готовили их и поддерживали операции против ИГ.

Что вывод войск США значит для Ирака и влияния Ирана в регионе

Для Багдада присутствие и деятельность сил коалиции были тесно связаны с вопросом суверенитета. Еще в августе аз-Зейди заявил, что «1 октября станет новым днем в истории иракского государства», страна станет «свободна от любого иностранного военного присутствия и завершит установление национального суверенитета над своей территорией». По случаю ухода американских военных правительство объявило четыре выходных — «Дни суверенитета». Уход США приветствовали и проиранские группировки. «Изгнание побежденных оккупационных сил с земли Ирака — это начало установления полного суверенитета», — заявил Абу Муджахид аль-Ассаф, представитель службы безопасности шиитского ополчения «Катаиб Хезболла».

Иначе на уход американцев смотрят власти Иракского Курдистана. Премьер автономии Масрур Барзани в интервью Financial Times назвал вывод позорным. «Угроза реальна — мы уязвимы, нас атакуют. Остаться один на один, без соответствующей системы обороны — это позорно», — сказал Барзани (позже его канцелярия обвинила газету в искажении слов премьера). В Пентагоне пообещали продолжить точечную подготовку иракских сил и оказывать разведывательную поддержку, но подчеркнули: теперь ответственность за безопасность Ирака, угрозу которой представляют остатки сил ИГ и проиранские формирования, «подрывающие суверенитет Ирака и стабильность в регионе», лежит на местном правительстве.

Опрошенные РБК эксперты сходятся во мнении, что после передислокации из Ирака американские военнослужащие в регионе окажутся в большей безопасности. Как отмечает научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН Алексей Юрк, именно военные объекты в Ираке чаще других подвергались серьезным ударам проиранских шиитских ополчений. Директор отдела военного анализа центра Defense Priorities Дженнифер Кавана считает, что сохранение американского контингента в Ираке давно стало обузой. «Они уязвимы для атак, их трудно защищать, и они повышают риск втягивания США в новые региональные конфликты. Соединенным Штатам будет лучше без военного персонала в Ираке, и Ираку тоже будет лучше без американских военнослужащих на своей территории», — заявила она РБК. По мнению Каваны, американцам следовало уйти из Ирака «давным-давно»: оттуда не исходит угроз интересам и национальной безопасности США, а угроза со стороны ополчений и других вооруженных негосударственных групп «невелика и носит локальный характер», так что иракцы могут справиться с ней сами.

Однако, по оценкам Юрка, у решения о выводе войск есть репутационные издержки: оно может восприниматься как свидетельство «слабости Вашингтона, его готовности поддаться на военное давление». Эксперт напомнил, что уход планировали заранее и собирались разменять на разоружение шиитских милиций, однако его не произошло. «Запланированный вывод войск на этом фоне вполне можно было отложить и даже обратить вспять на некоторое время, чтобы использовать его как рычаг давления на внутрииракские процессы, — отметил он. — С другой стороны, возможно, что именно вывод войск позволит шиитским милициям договориться с Багдадом, однако остается вопрос, на чьих условиях».

Кавана, напротив, сомневается, что присутствие американских сил сколько-нибудь существенно сдерживало проиранские группировки: оно было раздражителем, который «провоцирует активность Ирана в Ираке в той же мере, в какой ей противодействует». Учитывая сравнительно небольшую численность американского контингента в последнее время, его уход вряд ли заметно изменит баланс сил между Багдадом, Ираном и поддерживаемыми им формированиями. «В любом случае управление региональной динамикой лучше всего оставить Ираку, Ирану и их соседям без какого-либо вмешательства со стороны США», — подчеркнула американский эксперт.

Что же касается угрозы со стороны ИГ, то Юрк напомнил: после вывода основных американских сил из Ирака в 2011 году группировке удалось резко усилиться, а затем распространить свою деятельность на значительную часть Ирака и Сирии. Однако нынешнюю ситуацию он считает принципиально иной: нынешнее ИГ «уже далеко не то, что прежде», а иракские силовые структуры накопили значительно больший опыт борьбы с террористическими ячейками. «Даже в Сирии, ситуация в которой выглядит намного хуже, чем в Ираке, игиловцев удается сдерживать», — отметил он. Кавана и вовсе считает ИГ незначительной угрозой и уверяет, что иракские силы вполне способны сдерживать остатки группировки. «США находились в Ираке свыше десяти лет и обучали иракцев самих противостоять этой угрозе. Кажется невозможным, что иракская полиция и вооруженные силы до сих пор не готовы действовать самостоятельно. Более того, донесения американских командиров в Ираке свидетельствуют, что со временем иракцы брали на себя все больше ответственности», — пояснила она.

Наиболее чувствительными последствия вывода американских сил могут оказаться для Иракского Курдистана. По словам Юрка, курдские власти воспринимают решение Вашингтона крайне болезненно: начиная с войны в Персидском заливе, именно с Соединенными Штатами они во многом связывали гарантии собственной безопасности. «Теперь же курдам также придется договариваться с Багдадом, что может существенно снизить уровень автономии Регионального правительства Курдистана», — отмечает он. Кавана, впрочем, убеждена, что курдские силы безопасности и органы власти обладают достаточными возможностями для поддержания порядка, а регион способен адаптироваться к новой ситуации «без серьезных потрясений».