Хотела умереть в 1980-м. Что спасло Влади после ухода Высоцкого

Марина Влади. www.globallookpress.com

«Марина была очень вынослива физически — несколько раз приезжала на машине из Парижа в Москву, будучи за рулем. Еще она могла сниматься с 6 утра до 12 ночи неделями. И очень любила дарить подарки — в СССР привозила чемоданами вещи для друзей мужа». Так про супругу Владимира Высоцкого, которая скончалась 24 сентября, в большом интервью «АиФ» 20 лет назад рассказывала Юлия Абдулова, дочь актера Всеволода Абдулова, одного из самых близких друзей Высоцкого. Избранные воспоминания — в материале aif.ru:

«За ней тянулся шлейф»

Юлия впервые увидела Марину в 1968 году, когда Высоцкий привел ее в гости к Абдуловым, в их шикарную пятикомнатную квартиру на улице Горького (теперь Тверская. — Прим. автора). «Им обоим тогда было по тридцать, они только поженились. Мне же было семь лет. Помню, что за Мариной тянулся шлейф каких-то удивительных духов. Она всегда была очень красивой, но при первом знакомстве я не обратила на это внимания», — рассказывала Юлия.

Многие отмечали удивительный тембр Марины и то, что она вполне сносно говорила по-русски, хотя это неудивительно, ведь ее отец родился в России. До революции семья Поляковых (Полякова — настоящая фамилия Марины. — Прим. автора) владела под Курском имением с вишнёвым садом. Марина говорила: «Прямо как у Чехова». Отец Марины — Владимир Поляков — умер, когда ей было 15 лет. Свой псевдоним — Влади — она выкроила из отчества.

Кепка для Севы

По-настоящему Влади стала говорить по-русски, когда вышла замуж за Высоцкого. Он пел ей, она слушала. И стала понимать тексты мужа точнее, чем многие литературные критики.

В СССР она всегда приезжала с чемоданами подарков для друзей Высоцкого. Севе Абдулову, узнав, что он любит кепки, привозила этот головной убор.

Юлия Абдулова вспоминала, что Влади хорошо водила машину. «Однажды мы вместе отправились в Ленинград, где у Высоцкого были кинопробы. Ехали на "Мерседесе", и Володя пытался всех обгонять, периодически выезжая на встречную полосу, — рассказывала дочь Севы Абдулова. — Марина долго молчала. И в какой-то момент тихо сказала: «Володя, останови машину». Он остановился. Они поменялись местами. Марина была в длинном индийском платье, на которые тогда была мода в Европе, а у нас такие платья принимали за ночную рубашку. Она закатала платье выше колен и поставила ноги на педали. До самого Ленинграда мы ехали на предельной скорости, но при этом чувствовали себя в безопасности».

Могла подраться с полицейским

Когда Влади познакомилась с Высоцким, она была уже хорошо известна в Европе как актриса. Да и в России её знали по фильму «Колдунья». Собственно, в этом фильме Высоцкий и увидел её впервые. Друзья поэта удивлялись, что Марина вела себя просто, она была лишена звёздной болезни. В юности так вообще была пацанкой. Рассказывала Высоцкому, что могла даже подраться с полицией. Её было трудно испугать, а вот сама она умела так посмотреть, что даже здоровые мужики-дебоширы сникали со словами: «Все, все... понял».

Отказывалась есть и выходить из дома

Высоцкого она любила так, что его уход чуть не стоил жизни ей самой. Когда она вернулась после похорон во Францию, то днями напролет лежала в нетопленом доме, не зажигая света, и ничего не ела. Если кто-то пытался с ней заговорить, в этого человека летели настольная лампа, книги, всё, что попадалось под руку.

Спас Влади доктор Леон Шварценберг, который в свое время лечил от онкологии ее мать и сестру. Какое-то время он даже был во Франции министром.

Леон приезжал каждый день. Он поставил целью сначала вывести Марину на улицу, потом заставить ее есть. В какой-то момент он переехал к Влади, чтобы быть рядом и помогать, а потом необходимость уезжать пропала. Официально женаты они не были. Но прожили вместе вплоть до его смерти в 2003 году в ее загородном трёхэтажном доме. Леон умер от рака, который лечил у своих пациентов. Он считал, что проживет дольше. Его дни сократила халатность коллег. При переливании крови Леон получил гепатит.

Марина Влади и Леон Шварценберг (справа) в августе 2003 года в Париже во время демонстрации против изгнания 300 нелегалов-африканцев из церкви Сен-Бернар. Фото: commons.wikimedia.org

Этот час настал

Почти сразу после смерти Высоцкого Влади решилась написать книгу. Ей надо было выплеснуть боль от утраты любимого мужчины вместе с воспоминаниями о нем. Работа над «Владимир, или прерванный полет» заняла больше пяти лет.

Она писала на французском. Привезла рукопись домой к Абдуловым. Юля к тому времени стала переводчиком, закончив спецшколу и институт. Ей было 26 лет. Марина сказала: «Чужому человеку я не объясню. Нужен свой». Она пришла к Абдуловым поздно вечером. Положила на стол сигнальный вариант книги на французском и сказала: «Почитай. Завтра утром я приду. Если тебе понравится и ты согласишься переводить, значит, книга выйдет на русском. Если нет — ничего не будет».

Юля начала читать с опаской, что перед ней мемуары вдовы великого человека. Этого не произошло.

Как только книга Марины «Владимир, или Прерванный полёт» появилась в Москве в конце 80-х, её просто смели с прилавков. За день было продано 150 тысяч экземпляров. Официально она вышла на русском языке общим тиражом три миллиона.

А в начале нулевых Влади подарила Российскому государственному архиву литературы и искусств письма Высоцкого, которые он ей писал. Она признавалась, что с этими письмами словно отдала кусок своего сердца. Но решила, что эти письма должны быть в России. Это те письма, наполненные любовью и страстью, которые Володя писал ей, когда они не могли видеться.

Марина поставила условие, что эти письма станут доступны для исследователей только после её смерти. Этот час настал.