Другой Ришелье. Каким был «папа» «Одессы-мамы», третьей столицы России?

Памятник Ришельё в Одессе. / Т. Лоуренс. Портрет 5-го герцога Ришельё. 1818 г. commons.wikimedia.org/

260 лет назад, 25 сентября 1766 года, в семье французского генерал-лейтенанта Луи Антуана де Виньеро дю Плесси родился сын, который получил имя Арман-Эммануэль. Двадцать пять лет спустя, после смерти деда и отца, он унаследует титул, который был когда-то передан всесильным кардиналом Франции потомкам своей сестры, — герцог де Ришелье.

А, стало быть, наш герой приходился знаменитому недругу мушкетёров, Арману Жану дю Плесси кардиналу Ришелье, пра-пра-правнучатым племянником. И можно лишь гадать, как бы отреагировал его высокопреосвященство, если бы узнал, что его родственник унаследует громкую фамилию, будучи в полушаге от того, чтобы закрепиться в истории как русский государственный деятель Эммануил Осипович Ришелье, или, в соответствии с титулом, попросту Дюк.

Возможно, с интересом. Кардинал прекрасно знал, что такое Русское Царство, и дорожил добрыми отношениями с русским двором. Более того, Ришелье неоднократно расшаркивался перед царём Михаилом Романовым в благодарность за возможность покупки русского хлеба, который ему очень помог, — без поставок из России Франции, одному из главных игроков Тридцатилетней войны 1618-1648 годов, пришлось бы очень и очень плохо.

Эммануэль де Ришельё. Гравюра начала XIX века. Фото: commons.wikimedia.org/

Возможно, с неудовольствием. И дело вовсе не в том, что Арман-Эммануэль покинул родину предков и отправился искать счастья в далёкую Россию, где, согласно представлениям католиков, живут «еретики». С этим как раз дела обстояли вполне нормально. Правнучатый племянник кардинала веру отцов не отринул, и всю жизнь оставался ревностным католиком — благо, Российская империя была веротерпимым государством. Дело в том, как именно проявил себя Арман-Эммануэль.

Пра-пра-правнучатый племянник «великого кардинала», как сказали бы русские, «удался не в мать и не в отца, а в проезжего молодца». Во всяком случае, фамильных качеств Ришелье, среди которых преобладали жгучее тщеславие, умение виртуозно интриговать, а также стремление к богатству и почестям, он был начисто лишён. Вот для примера пара случаев из его юношеской биографии.

Случай первый. Когда Арману-Эммануэлю было около 14 лет, его дед, маршал Франции Луи Франсуа Арман де Ришелье, играл в карты у короля. И выиграл довольно много. Настолько много, что решил одарить внука сорока луидорами. Сумма приличная — вполне достаточная для аренды даже не квартиры, а дома в Париже сроком на два (!) года. Спустя пару недель маршал забеспокоился — а ну как внучек сидит без гроша?

Арман-Эммануэль ответил, что никакого «без гроша» нет и в помине, а в доказательство продемонстрировал те самые сорок луидоров. И тут дед вспылил: «Как» Мой внук не сумел истратить за целых две недели даже часть этих паршивых сорока луидоров» Да какой ты после этого Ришелье?» После чего сгрёб деньги и вышвырнул их в окно.

Записываем — крайне скромен в личных расходах. Деньги для него — не самое важное в жизни.

Эммануил Осипович Ришельё. Фото: commons.wikimedia.org/

Случай второй. Когда Арману-Эммануэлю было уже пятнадцать, тот же дед решил устроить его семейную жизнь. И сам выбрал внуку достойную партию — дочь герцога де Рошешуар Розалию. Та была и родовита, и богата. Но и только. Несчастная барышня страдала пороком развития — у неё было искривлено тело, на спине и на груди росли два чудовищных горба. Лицо же было таким, что русский император Александр I, когда Ришелье представил ему свою супругу, обомлел: «Господи, что за урод!» Между тем, произошло это спустя тридцать лет после бракосочетания. Да, полноценных супружеских отношений между ними не было. Однако своей уродливой жены Ришелье не стыдился и поддерживал с ней ровные хорошие отношения до конца жизни.

Записываем — добрый сострадательный человек без предрассудков.

Разумеется, хороший человек — не профессия. Но в России, куда Ришелье уехал после Великой Французской Революции, выяснилось, что он обладает какими-то невероятными административными способностями. Что в сочетании с вышеупомянутыми качествами породили вспышку сверхновой. Звезда Ришелье воссияла именно у нас.

Музей А. С. Пушкина в Гурзуфе располагается в Доме Ришелье, служившим герцогу загородной усадьбой. Фото: commons.wikimedia.org/

Да, он был звездой. Его любили, и любили искренне, а память о нём буквально завещали детям. В 1803 году русский француз Эммануил Осипович был назначен градоначальником Одессы, двумя годами позже — генерал-губернатором Новороссии. Обе эти должности он с себя сложил в 1814 году, когда отправился на родину, освобождённую от Наполеона русскими войсками. А в 1820 году писатель и просветитель Иван Муравьёв-Апостол, отец знаменитого декабриста, путешествовал по Крыму и был поражён, как там помнят Ришелье: «Я не знаю человека, который бы оставил в чужом краю счастливейшую по себе память. Татары с умилением произносят имя Ришелье. «По нём пропадаем», — говорил мне гурзуфский староста. Я сказал ему, что знаком с Дюком, и это мне послужило лучше всякого фирмана. С какою жадностью случившиеся тут татары слушали мои о нем рассказы... »

Жюль-Этьенн Раме. Надгробие «дюка» де Ришельё в капелле Святой Урсулы в Церкви Сорбонны, Париж. Фото: commons.wikimedia.org/

Но его любовью, конечно, была Одесса. Город, обязанный своим рождением русскому испанцу Осипу де Рибасу, под руководством русского француза Эммануила Ришелье стал той самой «жемчужиной у моря», о которой слагают песни. Более того, Виссарион Белинский, посетив Одессу, подобрал, наверное, самые правильные слова: «Одесса лучше всех губернских городов, очаровательный город, это решительно третья столица России... »