Одному МОГу ведомо. Почему сотрудник ЗАЭС сменил дозиметр на автомат

Парни из боевого расчёта (слева направо): «Беркут», «Жига» и «Чебара» / Дмитрий Невзоров / АиФ

«Настреляться успеем. Не вспомню ни одной ночи, чтобы тут враги не летали, — объяснил "Беркут", которому я в шутку пожаловался, что мне не везёт: только попадаю к зенитчикам, а у них всегда тихо. — После полуночи чёртова "немчура" попрёт».

Не стану рассекречивать ни название подразделения, ни точной географической привязки. Скажу лишь, что мобильная огневая группа (МОГ), рядом с бойцами которой мне довелось провести ночь, охраняет подходы к городу в Запорожской области.

Опыт майдана

«Позывной "Беркут" я взял как память о службе в милиции в отряде "Беркут" (аналог российского ОМОНа. — Ред.). Отсюда и ненависть к нацикам. Я знаю, как эти сволочи жгли наших парней на майдане, — рассказывает Александр, и его взгляд сразу делается жёстким, колючим. — Я их люто ненавижу. Мне долгов с них собирать ещё воз и маленькую тележку. Может, тогда успокоюсь. Для меня все украинские нацики — это фашисты, а с ними ещё воевал мой дед, я тоже эстафету подхватил. О том, что Украина скатывается к нацизму, я понял давно, поэтому после 2014 года ушёл из органов и уехал в Энергодар. Устроился работать на атомную электростанцию, в грязную зону дозиметристом».

«Беркут». Фото: АиФ/ Дмитрий Невзоров

Теперь мне стало понятно, почему «Беркут», когда говорит о боевиках ВСУ, всегда называет их «немцами», а беспилотники — не иначе как «мессершмиттами». Фашисты и есть фашисты, что тогда, что сейчас.

К слову, на тему бандеризации родной Украины мой новый знакомый в печатных выражениях говорить не может. Всегда находит для нациков хлёсткое, ёмкое слово из недр «великого и могучего».

«Как я понимаю, с такими взглядами и биографией у СБУ ты точно был на примете. Почему они тебя не арестовали, когда могли?» — интересуюсь у «Беркута».

В ответ услышал: «Понятно, что хотели. Но кто бы тогда работал в "грязной зоне", если бы меня заграбастали» Желающих-то не было. Это сейчас, при России, нормальные деньги на АЭС платят, а при Украине — кот наплакал».

Присяге не изменил

Днём бойцы МОГа находятся на боевой позиции, зарытой в землю и замаскированной так мастерски, что и не догадаешься о присутствии военных. В расположении работает дизель. Генераторы дают свет и обеспечивают устойчивую работу связи. А ещё заряжают радиостанции, фонарики, пауэрбанки, которых у каждого бойца по несколько штук. Всё это пригодится, когда сядет солнце.

«Вся движуха и на земле, и в небе начнётся ночью, — объясняет мне Александр. — Пока есть время, отдыхаем, чистим оружие, дежурные посты следят за небом, мало ли чего. Кто-то успевает даже книжки читать. «Немцы», бывало, и днём налетают, но чаще ночью. Пойдём лучше тортик поедим. Жена передала».

От тортика на «передке» отказываться не принято. За чаем разговорились. Оказалось, что мы с «Беркутом» примерно одного возраста — он 1971-го, на 3 года меня помладше. Но школа, как говорится, одна — советская. Мало того, оказывается, оба были в командировке в Карабахе, как раз в тот год, когда там резня началась. Только я в сводном отряде ВВ МВД, а он в мотоманёвренной группе Погранвойск.

В декабре 1991-го Александр вернулся домой в Запорожье, а через несколько дней Горбачёв приказал спустить в Кремле флаг Советского Союза. Страны, которой служил Александр, не стало. В украинскую армию не пошёл принципиально, чтобы не давать ещё одну присягу. Потому и устроился в милицию — там надо было лишь поставить подпись под заявлением о приёме на работу.

Не пропустить к городу

О начале войны Александр узнал утром 24 февраля 2022 года от сестры из Питера, которая позвонила с вопросом: «Что у вас происходит?» По его словам, Запорожскую АЭС российская армия заняла без особых проблем. Местная охрана попыталась «геройствовать», но вовремя поняла, чем это чревато, и быстро подняла руки. Сам он продолжил работать на станции, но когда ВСУ начали регулярно обстреливать Энергодар, понял, что пора и ему браться за оружие. Так оказался добровольцем-зенитчиком. Навыки военной службы пригодились.

Тут каждую ночь летит, поэтому счёт сбитий у каждого приличный, — не особо распространяясь на тему личных побед, отметил «Беркут».

А вот на вопрос, из чего сбивают беспилотники ВСУ, зенитчик ответил и даже показал с удовольствием. Из столовки он провёл меня в огромный капонир, перекрытый толстенными брёвнами, в котором стояла их боевая машина: «КАМАЗ» с установленной в кузове спаренной зенитной установкой. «По размерам, наверное, как паровоз, не меньше», — думаю про себя. Поэтому первый вопрос, который сорвался с языка, был: «А кто всё это копал?»

«Ручками, ручками, — рассмеявшись, пояснил "Беркут". — Экскаваторами тут не пользуемся, чтобы лишний раз не светиться. Но согласись, "гаражик" что надо?»

Я утвердительно кивнул головой. Подземное помещение, в которое полностью влезает грузовой «КАМАЗ» с зенитной установкой, покрытый несколькими накатами толстенных брёвен, внушало уважение.

Но удаётся ли врагу прорываться к городу?

Если один летит, всегда сбиваем, а если рой, то подключаются парни со всех ПВН (пункт воздушного наблюдения). У каждого свой рубеж, своя карточка огня — так называется схема сектора стрельбы для каждой машины, — объяснил «Беркут». — Когда ведём огонь несколькими постами с разных направлений, в небе полная жесть творится, очереди трассёров режут небо на куски. Через такой огонь пробраться невозможно.

Понятно, что и сами МОГи — одна из приоритетных целей для врага. Поэтому часть беспилотников атакуют и бойцов.

Стоим и стреляем до последнего, пока не собьём. Наша задача — не пропустить. За нами город. Тут вариантов нет. Только стрелять, — говорит Александр.

«Беркут» посмотрел на часы и сказал, что надо возвращаться. В столовой уже были парни из его боевого расчёта: «Чебара» и «Жига». Первый из Ейска, второй крымчанин. Тоже налили чай, собрались посидеть.

И вдруг свет замигал, потух и тут же включился. По рации прошла команда о появлении «крыльев». «Вот, журналист, а говорил, что невезучий, — улыбаясь, "Беркут" вспомнил мой рассказ о том, что когда я приезжаю к зенитчикам, то дроны не летят. — "Немчура", кажись, попёрла. Из блиндажа не вылезай. Мы скоро. — Уже на выходе "Беркут" обернулся: — А "мессера" я сегодня собью. Очень я на них злой».

Как сбивают БПЛА

«На выдвижение на позицию отводится 10 минут. Команда о вражеских "крыльях" приходит заранее. Выезжаем из капонира, занимаем позиции и ждём, смотрим, слушаем. В степи слышно далеко. Вот все говорят: мопед, мопед. Но, как по мне, беспилотник тарахтит громче, по звуку ближе к трактору. Работаем по "дичи" любых размеров. Автоматы у нас для эфпивишек, а зенитка для серьёзных целей. Но в основном в нашем районе летают "крылья", в последнее время чаще всего здоровенные FP-1 с размахом крыльев метров по 6 и поменьше "Хорнеты". Наша задача — не пропустить беспилотники к городу. «Мессеры» идут на небольшой высоте, до 100 метров, но на приличной скорости. Поэтому обязательно надо брать с упреждением, а не целиться прямо в него. Когда попадаем в боевую часть, то "немец" взрывается прямо в воздухе. Ночью это красно-жёлтая вспышка и взрыв, такой "гууух". Глухой, но по ушам бьёт прилично», — рассказывает «Беркут».