Помочь каждому. Главный онколог РФ Каприн о том, как сегодня надо лечить рак

В предвыборном ролике «Единой России» вместе с мэром Москвы приняли участие лучшие профессионалы страны. Среди них генеральный директор НМИЦ радиологии Минздрава России, главный онколог Минздрава России Андрей Каприн, который вместе с другими участникам стоит за спиной Сергея Собянина. И это неслучайно. Дело в том, что именно здравоохранение — один из приоритетов предвыборной программы ЕР. Ведь качественная и доступная медицинская помощь — одна из важнейших потребностей людей. Тем самым нам говорят, партия выносит на первый план свои обязательства по развитию медицины: строительству больниц, обновлению первичного звена, защите самих медиков и повышению доступности помощи в регионах. А вот какой в итоге будет медицина в нашей стране в ближайшие годы, зависит в том числе и от нас, нашей позиции и нашего выбора.

Помощь при онкологии — одна из наиболее чувствительных тем для людей. Этот диагноз до сих пор многих пугает. Хотя сегодня есть технологии, которые позволяют выявлять рак на самых ранних стадиях, есть методы лечения, которые могут справиться с опухолями, позволив человеку жить долгие годы после постановки диагноза. Благодаря прорывам в науке при некоторых видах рака выживаемость достигла уже 99 %. Как сделать все это доступным абсолютно каждому нуждающемуся в помощи человеку?

Об этом aif.ru поговорил с врачом-онкологом Андреем Каприным.

«В медицине важно неравнодушие»

Юлия Борта, aif.ru: Андрей Дмитриевич, у нас близится важнейшее событие для жизни всей страны — выборы в Государственную Думу. От этого будет зависеть развитие государства на ближайшие 5 лет. И вы, насколько знаю, хоть врач и руководитель огромного медцентра, не остаетесь в стороне от этой сферы. Вот приняли участие в предвыборном ролике Сергея Собянина, где стоите за спиной мэра.

Андрей Каприн: Сергея Семеновича я знаю много лет именно по работе. И вижу его личную погруженность в вопросы организации здравоохранения на самых разных уровнях, начиная от поликлиник, заканчивая крупными медицинскими центрами. Для врача это имеет значение. Мы прекрасно находим общий язык с его командой, с Анастасией Владимировной Раковой, которая курирует социальные вопросы в московском правительстве. Находим поддержку и личное участие во многих наших инициативах, поэтому для меня участие в предвыборной кампании — это не вопрос политической конъюнктуры, это своего рода дружеский «долг» перед действительно неравнодушным к будущему города и его жителей профессионалу.

Вы входите в экспертный совет «Единой России», то есть можете влиять на программу партии в части здравоохранения. Что считаете первоочередным для будущих новых депутатов, какие законы им следует разработать для улучшения медицинской помощи людям?

Для меня участие в экспертном совете — это, прежде всего, возможность донести до законодателей точку зрения практикующих врачей. Если говорить о приоритетах, то, конечно, речь должна идти о внедрении программ персонифицированной профилактики и ранней диагностики, направленных на борьбу с предрисками развития заболеваний; обеспечение доступности технологий реабилитации; внедрение технологий искусственного интеллекта и многое другое.

Лечение не зависит от прописки

Ваш медцентр является федеральным. Но тем не менее и Москва помогает наверняка? Как вы оцениваете преобразования по части онкологической помощи в столице, нужно ли этот опыт переносить на региональный уровень?

Два наших филиала — МНИОИ имени П.А. Герцена и НИИ урологии и интервенционной радиологии им Н. А. Лопаткина находятся в Москве, здесь живут и лечатся наши пациенты, поэтому с московским здравоохранением у нас исторически очень тесное профессиональное взаимодействие. Я давно наблюдаю за тем, как меняется столичная онкологическая служба, и считаю, что Москве удалось сделать очень важную вещь — выстроить систему вокруг пациента. Созданы крупные многопрофильные онкологические центры, где в едином контуре объединены все необходимые службы. Конечно, Москва обладает возможностями, которые невозможно механически перенести в каждый регион. Но перенимать нужно не количество зданий или оборудования, а организацию процесса: скорость диагностики, преемственность между этапами лечения, цифровизацию, концентрацию сложных компетенций, постоянное обучение специалистов. Хорошие московские практики действительно могут быть полезны регионам с учетом их территории, населения и возможностей.

Тем не менее почти любой человек, который столкнулся сам, или его близкие с этой проблемой все равно стремятся добраться на лечение в столицу. Реально ли организовать доступ к современным технологиям всех нуждающихся людей в регионах?

Обеспечение доступности помощи в каждом регионе нашей страны как раз одна из главных задач, которые сегодня стоят перед онкологической службой. Как главный онколог, я много езжу по регионам и прекрасно понимаю, что человеку важно не только знать, что где-то существует современная технология, ему важно иметь возможность получить необходимое лечение независимо от того, живет он в Москве или в небольшом городе. И здесь принципиальный момент: не каждый онкологический пациент должен ехать в федеральный центр. За последние годы благодаря реализации Национальной программы «Здравоохранение» (2019-2024 гг.) и федерального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями» серьезно переоснащены региональные онкодиспансеры, создана сеть центров амбулаторной онкологической помощи. За 2019–2024 годы их было открыто 569. Только представьте себе это число. Все эти шаги позволили максимально приблизить помощь к пациентам, и стандартное лечение можно получать по месту жительства. Задача федеральных центров другая — брать самые сложные случаи, разрабатывать и внедрять новые технологии и, что особенно важно, тиражировать эти технологии в регионы. Мы консультируем коллег дистанционно, проводим консилиумы, обучаем специалистов. Иногда пациенту действительно необходимо приехать к нам на высокотехнологичное лечение, но после этого значительную часть дальнейшей терапии и наблюдения он может продолжать дома. Современная онкология не должна быть медициной только крупных городов и, конечно, одним из показателей уровня развития службы является то, что место жительства пациента перестает определять его шансы получить необходимое лечение.

«Лекарства от рака — за счет государства»

Мы периодически слышим о новых прорывных лекарствах. Поступают ли они в Россию в условиях нынешней политической ситуации? Можно ли такое лечение получить бесплатно?

Российская онкология не изолирована от современной лекарственной терапии. Новые противоопухолевые препараты продолжают регистрироваться и становиться доступными нашим пациентам. Одновременно с этим очень серьезно развивается и собственное производство. И это принципиально важно с точки зрения промышленного суверенитета страны, а сама система лекарственного обеспечения препаратами онкологического профиля в России сегодня остается устойчивой и не отмечает критического разрыва с мировыми стандартами. В сегменте классической химиотерапии фактически достигнута почти полная локализация, подавляющее большинство цитостатиков производится в России, и это не повлияло на качество лечения. В области таргетной терапии и иммуноонкологии за последние годы произошли серьезные изменения: ключевые моноклональные антитела уже выпускаются отечественными производителями, а препараты с истекшей патентной защитой активно воспроизводятся в виде дженериков и биоаналогов, сопоставимых по эффективности с оригиналами. Более того, в стране появились собственные оригинальные иммунопрепараты, разработанные «с нуля» и прошедшие клинические исследования. Это принципиально другой уровень фармацевтической независимости.

Что касается бесплатного лечения. Безусловно, современную противоопухолевую терапию пациент может, должен и получает за счет государства, если она показана ему в соответствии с клиническими рекомендациями и программой государственных гарантий. Включение препарата в перечень ЖНВЛП имеет здесь большое значение, цены на такие лекарства регулируются государством, а сами они применяются в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи. При этом современная онкологическая наука и практика устроены так, что недостаточно просто иметь новый препарат. Нужно определить, какому именно пациенту он поможет. Для многих современных лекарств необходимы иммуногистохимические или молекулярно-генетические исследования опухоли.

Проверяться, но в меру

Онкология — это область, где профилактика и раннее выявление значат не меньше, чем прорывные лекарства. Есть ли здесь новые подходы, тесты, способы обследования?

Безусловно. И я бы даже сказал, что ранняя диагностика сегодня развивается не менее стремительно, чем лечение. Чем раньше мы обнаруживаем опухоль, тем больше возможностей провести радикальное лечение и при этом сохранить качество жизни человека. Но важно понимать: пока не существует одного универсального анализа крови или исследования, который мог бы надежно проверить человека сразу на все виды рака. Поэтому основой остаются доказанные методы скрининга и диспансеризации. А вот дальше начинается новая диагностическая медицина — молекулярно-генетические исследования, более точная лучевая диагностика, ПЭТ/КТ, современные эндоскопические технологии. Очень перспективное направление — жидкостная биопсия, когда мы ищем в крови фрагменты опухолевой ДНК. В нашем центре такие исследования уже применяются, в частности, при раке легкого, колоректальном раке и определенных вариантах рака молочной железы. Метод позволяет исследовать молекулярные особенности опухоли малоинвазивно и помогает в выборе и корректировке лечения. Еще одно направление — попытка научиться определять индивидуальный риск значительно раньше. Мы все дальше уходим от одинакового набора обследований для всех к модели, когда учитываются наследственность, образ жизни, профессиональные факторы, семейная история, а при необходимости — генетические особенности человека.

Но здесь я всегда предостерегаю от другой крайности: не нужно превращать профилактику рака в бесконечный поиск опухоли у здорового человека. Сдавать десятки онкомаркеров, постоянно делать КТ всего тела или генетические исследования «на всякий случай» — это не профилактика. Наша задача сделать обследования не максимальными по количеству, а максимально своевременными. И сегодня это возможно в рамках диспансеризации, которая доступна каждому взрослому гражданину нашей страны бесплатно. Важно учитывать, что в программу диспансеризации включено уже 7 скрининговых исследований, прицельно направленных именно на раннее выявление рака самых распространенных локализаций. Такого опыта пока нет ни в одной другой стране мира и важно это не только знать, но и пользоваться этими возможностями.

Кого «догонит» рак?

С возрастом рак неизбежен? Говорят, что если проскочил мимо инфаркта, то рак догонит. Это так?

Нет, конечно, рак не является неизбежным следствием старения. Но в этой фразе есть отражение реальной закономерности. Возраст действительно один из важнейших факторов риска развития злокачественных опухолей. Чем дольше живет человек, тем больше времени для накопления генетических повреждений в клетках, дольше воздействуют внешние факторы риска, а механизмы восстановления клеток с возрастом работают менее эффективно. Поэтому заболеваемость раком действительно заметно возрастает в старших возрастных группах. Но между «риск увеличивается» и «рак неизбежен» — огромная разница. Многие люди доживают до глубокой старости и никогда не сталкиваются с онкологическим заболеванием. На индивидуальный риск влияют наследственность, вредные привычки, такие как курение и алкоголь, питание, масса тела, физическая активность, инфекции, воздействие канцерогенов и множество других факторов. Более того, увеличение продолжительности жизни — это хороший результат развития медицины и активное участие самих людей в охране своего здоровья. В первую очередь отказ от вредных привычек, рациональное питание и физическая активность. Мы научились лучше лечить се