Лавров, Задорнов и Швыдкой вспомнили день теракта 11 сентября

11 сентября 2026 года исполняется 25 лет со дня крупнейшего теракта в истории: члены «Аль-Каиды» (группировка признана террористической и запрещена в России) захватили четыре пассажирских самолета, два из которых врезались в башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, погибли 2977 человек. Радио РБК подготовило пять выпусков о том, как один день изменил дипломатию, спецслужбы, культуру, авиацию и финансы, — свидетели тех событий вспомнили, где их застала новость и что произошло потом.

Сергей Лавров, занимавший в 2001 году пост постоянного представителя России при ООН, увидел кадры атаки на экране телевизора в своем кабинете и поначалу принял их за фильм ужасов. Москва тогда поддержала Вашингтон: Владимир Путин первым позвонил Джорджу Бушу-младшему, Совет Безопасности принял резолюцию о борьбе с терроризмом, Россия предоставила международной коалиции вертолеты и делилась разведданными. Однако, по оценке главы МИДа, международная солидарность была использована не по назначению. «Соединенные Штаты воспользовались этой международной солидарностью, принятой резолюцией, которая одобряла их военную операцию и создание международной коалиции, не столько для того, чтобы бороться с терроризмом, сколько для реализации своих геополитических планов — расширять свое присутствие и свое влияние», — сказал Лавров. К 2003 году поддержка союзников ослабла, и операцию в Ираке США начали уже без одобрения ООН.

Полковник Службы внешней разведки Андрей Безруков в 2001 году жил в Бостоне под именем канадца Дона Хитфилда и в день терактов вел семинар в Париже. Для американских спецслужб атака стала поворотной точкой: до 11 сентября агенты ФБР не могли следить за иностранцами без разрешения суда, после — получили право на прослушки, допросы и провокации, а в обществе резко выросла подозрительность к приезжим. При этом рассекреченные ежедневные сводки для президента показывают, что с января по сентябрь 2001 года Усама бен Ладен упоминался в них больше 40 раз. «Ну да, в принципе, пропустили, конечно. Но нельзя требовать стопроцентных гарантий. Да, были сигналы, что какие-то группы тренируются на тренажерах летать на самолете, но не тренируют посадку. Террорист, когда он готовит операцию, владеет инициативой. Выявить такую операцию можно только случайно», — отметил Безруков. Попытка наладить обмен данными между ведомствами обернулась созданием общих платформ, через которые позже получили доступ к секретам Челси Мэннинг и Эдвард Сноуден.

Михаил Швыдкой, возглавлявший в 2001 году министерство культуры, вспоминает, что происходящее в прямом эфире казалось компьютерной игрой. Через неделю ему предстояло лететь в Лас-Вегас на открытие выставки Эрмитажа, и пустой аэропорт стал для него первым физическим ощущением новой реальности. Для музейщиков теракт обозначил угрозу, к которой никто не был готов. «Мы же в министерстве культуры думаем только об одном — у нас музейные фонды. А если это попадет в музей, погибнут ценности невероятные. Не было денег на такие системы безопасности, какие есть сегодня. Ну просто не было. Мир почувствовал себя беззащитным», — рассказал Швыдкой. В пожаре Всемирного торгового центра были уничтожены произведения искусства на $110 млн, а крупнейший музейный комплекс Вашингтона за пять лет удвоил расходы на безопасность, которые и до этого составляли $30 млн в год: в хранилищах появилось круглосуточное видеонаблюдение, на входе — металлодетекторы и досмотр сумок.

Заслуженный пилот России, бывший заместитель министра гражданской авиации Олег Смирнов, увидев первые кадры, решил, что это фейк: самолет с пассажирами на малой высоте, влетающий в здание, в голове не укладывался. До 2001 года на внутренних рейсах в США не проверяли даже паспорта, провожающие доходили до дверей самолета, а регламент предписывал пилотам не сопротивляться угонщикам. После терактов двери кабин стали пуленепробиваемыми, ввели правило, запрещающее оставаться в кабине одному, экипажи начали обучать профайлингу, а профсоюзы летчиков добились права на оружие. «Были времена, я их застал, и мои коллеги, 60-е годы, мы летали вооруженные. Командиру корабля и еще одному члену экипажа выдавались пистолеты с полной обоймой. И мало того, выдавался еще нервно-паралитический газ, такой баллончик. Если вдруг что, человек отключается», — вспомнил Смирнов. С тех пор угнанный пассажирский самолет официально считается оружием массового поражения, а пилотам предписано удерживать кабину любой ценой.

Михаил Задорнов 11 сентября 2001 года как депутат Госдумы от «Яблока» участвовал в консультациях по проекту бюджета — заседание пришлось свернуть. Нью-Йоркская биржа не открывалась неделю, индекс S&P 500 упал на 14%, но для России, по его словам, последствия были минимальными: курс в коридоре 28–30 руб. за доллар не шелохнулся, а нефть, подскочив с $23 до $30 за баррель, вскоре вернулась к прежним значениям. Долгосрочную цену заплатили сами США. «Безусловно, ответ двумя войнами одновременно на события 11 сентября абсолютно подорвал финансовую систему США. Американцы потратили только на войну в Афганистане 2,5 трлн, и сопоставимые цифры — на войну в 2003 году и потом еще нахождение баз в Ираке», — заявил Задорнов. Госдолг США вырос с 55% ВВП до 125%, банки нарастили штат контролеров и комплаенса, издержки которых в итоге оплачивает клиент, а число беженцев в мире с 10 млн в 2001 году выросло до более чем 40 млн.