О чем могли бы договориться Путин, Трамп и Си на трехстороннем саммите

Где и когда может пройти трехсторонний саммит

9 сентября пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков сообщил, что возможность проведения трехсторонней встречи лидеров России, США и Китая упоминалась во время состоявшегося накануне телефонного разговора Владимира Путина и Дональда Трампа. Потенциальной площадкой для нее может стать саммит Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), который пройдет 18–19 ноября 2026 года в китайском Шэньчжэне. «Безусловно, и ранее тоже такая потенциальная возможность упоминалась, и такая возможность будет», — сказал Песков, отвечая на вопрос журналистов. При этом в опубликованном Кремлем сообщении о разговоре Путина и Трампа тема трехсторонней встречи не фигурировала.

Ее проведение именно на полях ноябрьского саммита АТЭС впервые публично допустили в Москве 31 июля: посол по особым поручениям МИД России Марат Бердыев назвал подобный формат полезным и практически реализуемым. «Такой тройственный контакт был бы весьма полезным. В практическом плане он вполне реализуем, так как три лидера ведущих держав ожидаются на указанной площадке», — заявил дипломат. 1 сентября помощник президента России Юрий Ушаков сообщил, что идея подобной встречи обсуждалась на переговорах Путина и Си Цзиньпина на полях саммита ШОС в Бишкеке. По его словам, Си, как хозяин будущего саммита АТЭС, упомянул, что туда, «судя по всему», приедет Трамп, Путин также приглашен, и «если получится», можно будет организовать встречу трех лидеров. 6 сентября Ушаков отмечал, что организация такого формата — «все-таки больше дело хозяев». «Если они смогут такую встречу организовать, а это требует определенной дипломатической подготовки, то, я думаю, эта встреча может состояться, и наверняка она будет не бесполезна», — сказал он.

Наиболее развернуто высказался министр иностранных дел России Сергей Лавров в программе «Большая игра» на «Первом канале». По его словам, Путин, скорее всего, «не откажется» от трехсторонней встречи в Шэньчжэне, если такое предложение поступит от китайской стороны. Вместе с тем Лавров подчеркнул, что сама идея — «это не американское, не китайское, не российское пожелание». «Это, если хотите, политический опыт. Когда три лидера трех крупнейших мировых держав — и экономических, прежде всего, если говорить о Китае, и военных, если говорить о России и Соединенных Штатах, — оказываются в одно время в одном месте, то грош цена тому политологу, который не будет сопоставлять «А+Б», — сказал министр 8 сентября.

При этом двумя днями ранее заместитель Лаврова Сергей Рябков отмечал: говорить о том, что идея трехсторонней встречи «переходит в плоскость подготовки, было бы преувеличением». По его словам, основной вопрос заключается в том, «как будет сформулирована содержательная сторона» и что стороны ожидают получить «на выходе». Хотя такие форматы переговоров, отметил дипломат, «сами по себе архизначимы и посылают нужные сигналы». В качестве примера он упомянул формат Россия — Индия — Китай. «Но трехсторонний формат с участием лидеров России, Китая и США до сих пор не практиковался», — добавил Рябков.

Белый дом пока не подтверждал ни подготовку трехсторонней встречи, ни сообщение Москвы о том, что этот формат обсуждался Путиным и Трампом. После первых заявлений российской стороны 1 сентября пресс-секретарь Белого дома Анна Келли сообщила Reuters, что у администрации пока даже «нет объявлений относительно участия президента Трампа в АТЭС». При этом в феврале 2025 года, в начале второго срока, республиканец публично допускал возможность трехстороннего саммита США, России и Китая. «Я представляю себе это, когда все немного успокоится», — ответил он на соответствующий вопрос журналистов.

Пекин публично не подтверждает ни подготовку встречи, ни российское сообщение о том, что ее возможность обсуждалась Путиным и Си. 2 сентября официальный представитель МИД КНР Го Цзякунь, отвечая на прямой вопрос Bloomberg о возможной трехсторонней встрече на полях АТЭС, заявил: «По этому вопросу у меня сейчас нет информации, которой я мог бы поделиться». Он добавил лишь, что Китай, как хозяин форума, готов работать со всеми сторонами для успешного проведения саммита.

Китаист, заместитель директора ИМЭМО РАН Александр Ломанов в беседе с РБК призвал не расценивать молчание китайской стороны как отсутствие интереса. По его словам, трехсторонний формат был бы Китаю интересен, однако необходимо учитывать местную специфику. «Всякий раз, когда готовится крупное мероприятие с участием китайского лидера — либо на территории Китая, либо на территории третьей страны, — зарубежные СМИ уже давно пишут и дату, и повестку, а в Китае обо всем сообщают лишь в самый последний момент», — отметил он. Пекин традиционно проявляет осторожность, стремясь к максимальной надежности и авторитетности официальных заявлений МИДа или Госсовета, пояснил Ломанов, поэтому о встрече объявляют лишь после полного согласования всех деталей. Анонсировать переговоры, а затем отменить их, как это иногда случается в администрации США, для КНР было бы «потерей лица»; следовательно, если трехсторонняя встреча состоится, Пекин заявит о ней последним из трех стран, предположил эксперт.

Что Россия, США и Китай могут обсудить в трехстороннем формате

Генеральный директор Российского совета по международным делам (РСМД) Иван Тимофеев отметил в беседе с РБК, что трехсторонний формат Россия — США — КНР представляет собой «несимметричный треугольник»: отношения России и Китая находятся на высочайшем уровне, тогда как между Пекином и Вашингтоном сохраняется соперничество, а российско-американские связи пребывают в глубоком кризисе. По его словам, треугольная дипломатия уже практиковалась в конце 1960-х, но тогда речь шла о сближении США и Китая для сдерживания СССР; сейчас же Вашингтону приходится одновременно сдерживать и Москву, и Пекин. С такой оценкой согласен и Ломанов: «Между Россией и Китаем очень высокий уровень взаимного доверия, а вот между Россией и США, а также Китаем и США взаимного доверия осталось очень мало». Он отметил, что хотя до недавнего времени большой объем китайско-американской торговли считался гарантом стабильности, «по мере ухудшения отношений неуклонно падает и товарооборот — никакой гарантией он не является».

При этом опрошенные РБК эксперты считают, что повестка для трехсторонней встречи существует уже потому, что речь идет о трех великих державах — постоянных членах Совета Безопасности ООН и ядерных государствах. Тимофеев допускает, что разговор может носить «пристрелочный, не до конца формальный характер», но даже в таком виде станет заявкой на поиск подходов к проблемам глобального масштаба. Ломанов, в свою очередь, полагает, что сам факт общения трех лидеров «успокоил бы мировую экономику» и стал бы позитивным сигналом о готовности сотрудничать.

При этом, подчеркнул Тимофеев, многое будет зависеть от акцентов: «Каждая сторона будет пытаться понять, что она может выиграть от такой встречи». Ломанов выделяет три возможные темы. Первая — американский протекционизм и технологические барьеры, которые не устраивают ни Китай, ни Россию. Однако договориться с Трампом по этому вопросу «очень сложно», поскольку он активно использует пошлины не только против оппонентов, но и против союзников. «Я думаю, что договориться и понять друг друга собеседники не смогут. Поэтому это некая тема повестки дня, которая интересна России и Китаю, но в которой не будет отклика со стороны США», — предположил эксперт.

Вторая возможная тема — стратегическая стабильность и контроль над вооружениями. Администрация США хотела бы, чтобы Россия «надавила» на Китай в вопросе раскрытия данных о ядерном потенциале, но такая идея «совершенно непроходная» и противоречит духу российско-китайского партнерства, убежден Ломанов. Тимофеев также настроен скептически: «Это огромная работа, которая требует нескольких лет подготовительной деятельности и военных, и технических специалистов».

Наконец, третьей темой может стать Украина — и она в некотором смысле зеркальна второй, отмечает Ломанов: Запад пытается добиться от Китая давления на Россию с целью прекращения конфликта. Однако сценарий, при котором Трамп уговорит Си ограничить экономическое сотрудничество с Москвой, эксперт считает «крайне маловероятным». «Я думаю, что даже при всей экстравагантности Трампа его советники объяснят, что это очень неуклюжая постановка вопроса, которая заведомо не приведет к позитивным результатам», — пояснил он.

Кроме того, американская сторона может поднять вопросы Ирана и КНДР, предложив России и Китаю содействовать «конструктивным» инициативам по денуклеаризации, однако и здесь быстрых договоренностей ждать не стоит.

Эксперты сходятся во мнении, что с точки зрения итоговых документов максимум возможного — совместные декларации с общими положениями о неприемлемости ядерной войны, борьбе с трансграничной преступностью и других базовых принципах. Однако подготовка даже такого документа потребует серьезной работы и может быть осложнена двусторонними противоречиями. При этом Тимофеев допускает, что в перспективе могут появиться и более постоянные трехсторонние форматы на уровне правительств, отметив, что это может стать «интересным дипломатическим экспериментом».

Ломанов также отмечает заинтересованность всех трех стран в формировании стабильного механизма трехсторонних консультаций: «Все они являются постоянными членами Совета Безопасности, это ядерные державы. Даже формальное протокольное общение трех лидеров, в ходе которого можно обмениваться мнениями, спорить и выявлять проблемы, где расхождения могут быть преодолены дипломатическими усилиями, было бы полезно для всех». Впрочем, подчеркивает эксперт, трехсторонний формат мог бы стать полезным, но лишь в том случае, если США будут готовы на открытый и равноправный разговор, свободный от попыток использовать эту площадку для утверждения американского превосходства и доминирования в высоких технологиях, а также повсеместного использования доллара. «Если США по-прежнему считают, что они ни с кем не должны договариваться путем взаимных уступок, а лишь требовать, угрожать и в прямом смысле вымогать то, что им необходимо, то, скорее всего, этот формат вряд ли будет перспективным», — резюмировал Ломанов.