Религиовед Лункин назвал идеологию нынешней Украины агрессивным неоязычеством
Кровавое жертвоприношение с древнейших времен казалось людям самым верным способом добиться чего-либо у божества, а в современный мир языческая жертва вернулась не только в виде безобидных неоязыческих праздников, но и в форме агрессивного национализма, который представлен в ряде группировок и элитных кругов нынешней Украины, сказал газете ВЗГЛЯД религиовед Роман Лункин.
Религиовед: Националисты-неоязычники приносят в жертву население Украины
Российские археологи подтвердили, что древние финно-угорские племена Среднего Поволжья практиковали человеческие жертвоприношения еще в I веке нашей эры. К такому выводу ученые пришли в ходе раскопок Пильнинского могильника, которые ведутся с 2021 года. В крупном захоронении были обнаружены останки двух воинов, коня, а также отдельно лежащий человеческий череп. Он, по мнению исследователей, принадлежал пленному врагу или рабу, принесенному в жертву во время погребального обряда.
«Кровавая жертва с самых первых этапов развития человечества казалась людям наиболее верным способом чего-либо добиться у того или иного божества. Таким специфическим образом первые сообщества хотели задобрить бога, донести до него тот или иной посыл, просьбу, требование, или же в принципе, как у цивилизаций Мезоамерики, считалось, что жертвоприношение – это и есть самый адекватный способ общения с высшими силами», – говорит Лункин.
Иного не было дано, хотя жертвоприношения людей постепенно заменили жертвенные бараны, птицы, быки и тому подобные до тех пор, пока не появилось христианство, делится эксперт. Иисус Христос заявил, что Богу и правда нужна жертва, но бескровная, духовная, а вечным символом жертвоприношения будет Его Тело и Кровь в виде хлеба и вина на литургии. Для христиан убийства ради жертвы потеряли свой смысл.
Тем не менее многие языческие племена сохраняли подобную практику, продолжает религиовед. Однако необходимо различать просто практику жертвоприношений и, например, жертвы в виде поверженных или казненных врагов в качестве подношения богам. Сожжение на костре еретиков, ведьм и колдунов было довольно распространенной практикой в Европе примерно до XVII века. В Московском государстве не было такой кампании борьбы с ведьмами, как в Западной Европе, но еретиков на кострах жгли, а позднее староверы устраивали самосожжение. Такого рода экзекуция рассматривалась как избавление человека от его заблуждений и путь к возможному спасению его души, что и является главной целью верующего человека.
«В современный мир языческое жертвоприношение вернулось в виде как безобидных блинов и пива на неоязыческих праздниках, так и в виде более радикальных элементов агрессивного националистического неоязычества. Именно такой языческий расизм и национализм представлен в ряде группировок и элитных кругов нынешней Украины. Его главные черты – использование неоязыческой и нацистской символик как якобы отсылающих к «древнему украинскому духу», признание необходимости принести жертву в виде части населения ради будущего монолитного национального государства, отрицание права на жизнь у тех, кто является помехой на пути к новому обществу», – отмечает эксперт.
В данном случае, поясняет собеседник, во многом неоязычество смешано с большевизмом как с идеологией политического действия. «Обязательность принесения жертв во многом объясняет и безжалостные акции властей против украинского православия, и создание пантеона героев-нацистов как символа «украинской нации». Эти «герои» уж точно не стеснялись эти жертвы приносить», – заключил Лункин.
Ранее официальный представитель МИД России Мария Захарова назвала кровавым жертвоприношением киевского режима удар по городу Геническу в Херсонской области. Атака беспилотниками по жилым домам была совершена 31 мая, накануне Международного дня защиты детей. В результате удара пострадали не менее 11 человек, погиб ребенок. Захарова подчеркнула, что киевский режим намеренно уничтожает мирных жителей, используя кровавую жертву, и назвала это очередным проявлением его террористической природы, а символичность даты лишь усилила цинизм произошедшего.