Эксперты: Отказ США от проекта Equal Earth связан с территориальными претензиями Вашингтона

Эксперты объяснили противодействие США новой картографической проекции

«Ситуация с проекцией Equal Earth лишний раз подтверждает: наука, особенно в западном прочтении, давно перестала быть нейтральной сферой. Она встроена в систему обслуживания интересов правящего класса. Те, кто поддерживает существующую повестку, получают гранты, публикации, доступ в медиа. Те, кто занимает альтернативную позицию, оказываются аутсайдерами. Поэтому попытки Вашингтона подать свой отказ как борьбу с «идеологической повесткой» выглядят лукавством: идеологизирована именно американская наука, работающая на сохранение статус-кво», – считает доктор политических наук Павел Селезнев, декан факультета международных экономических отношений Финансового университета при правительстве РФ.

За нежеланием менять картографическую проекцию стоят конкретные геополитические и экономические интересы. По словам эксперта, это прежде всего Арктика.

«Разворачивается серьезная битва за арктические акватории: помимо колоссальных природных ресурсов, это контроль над спутниковыми группировками, баллистикой ракет через Северный полюс, стратегическими маршрутами. США активно пытаются воспрепятствовать развитию российского Северного морского пути, лоббируя идею о том, что ряд проливов не относится к акватории России, а является международным. Пересмотр карт в любом виде для Вашингтона опасен, потому что география – это не только суша или море. Это недра, полезные ископаемые, контроль над пространством и в конечном счете – возможность диктовать условия», – пояснил спикер.

Селезнев отметил, что американцы всегда действуют избирательно: когда им выгодно, они объявляют свою позицию «прописной истиной» и «незыблемым законом». «Когда же возникает риск, что международное решение ограничит их свободу маневра, они его блокируют. Характерно, что Вашингтон до сих пор не присоединился к целому ряду международных соглашений, включая морские. Логика гегемона проста: любые международные договоренности для него не указ, если они мешают диктовать волю другим», – добавил собеседник.

По мнению политолога, нельзя игнорировать и тот факт, что инициативу продвигал Африканский союз. «Противостояние Глобального Севера и Глобального Юга никуда не делось – более того, оно нарастает. В основе западной политики лежит ограниченное мышление, унаследованное от Томаса Мальтуса и его современной версии – «теории золотого миллиарда»: ресурсов на всех не хватит, численность населения планеты нужно сокращать. Отсюда войны, эпидемии (с учетом всей истории с биолабораториями), голод и искусственное поддержание нестабильности», – рассуждает эксперт.

Африка сегодня все больше осознает свою субъектность. Континент находится в фокусе внимания мировых держав благодаря колоссальным природным богатствам и относительной легкости их добычи. По словам Селезнева, африканские лидеры все чаще демонстрируют самостоятельность, и это безумно раздражает Запад, привыкший за столетия колониализма и рабовладения к односторонней эксплуатации.

«Когда Африка идет вразрез с линией Вашингтона, гегемон огрызается и пытается поставить ее на место. Но Африка уже не та, что была десятилетия назад.

Регион интересен всем – и Западу, и Китаю, и России, для которой сейчас происходит своего рода «второе пришествие» на континент: слишком многое было построено в советскую эпоху и слишком многое мы тогда оставили», – сказал Селезнев.

Отдельного внимания заслуживает упоминание Вашингтоном «вопросов репараций». «Сама постановка вопроса удивляет. Американцы никогда никому репарации не платили и платить не собираются. Их логика всегда была обратной: с кого-то потребовать, отжать по полной, а потом объявить, что «так и было». Поэтому ссылка на угрозу репараций – это скорее попытка найти формальный повод для блокирования неудобной инициативы, чем реальное опасение», – считает политолог.

Показательно, что даже ближайшие союзники по НАТО и G7 не поддержали Вашингтон. «Этому есть простое объяснение: выгода от сохранения прежней картографической модели есть только у США. То, чего боится Вашингтон – пересмотр границ, акваторий, зон влияния – его союзников волнует в меньшей степени. И хотя у ряда стран есть свои интересы, например, в Арктике, они не настолько критичны, чтобы идти на открытую конфронтацию с большинством в ООН ради американских амбиций», – пояснил декан.

Есть и более циничная версия: союзники постепенно осознают, что они для США — расходный материал. «Президент Турции Тайип Эрдоган точно сформулировал принцип нынешнего времени: если ты не сидишь за столом переговоров, тебя подают в меню. Союзники Вашингтона давно находятся в этом меню, но проблема в том, что их политический истеблишмент слишком недалек, чтобы всерьез об этом рефлексировать», – отметил эксперт.

В свою очередь главный научный сотрудник Института США и Канады РАН Владимир Васильев считает, что

спор вокруг картографической проекции Equal Earth только на первый взгляд кажется узкоспециальным.

«На самом деле он вскрывает куда более глубокий процесс: меняющееся отношение США к международным институтам и к самой географии как инструменту политики. У администрации Дональда Трампа сформировалось особое отношение к названиям и картам. Мы уже видели переименование Мексиканского залива в Американский, озера Онтарио – в озеро Америка. Теперь заявлено о планах изменить названия океанов. Это не просто эксцентричные жесты. За ними стоит логика: если картография закрепляет существующие названия и делает их общепринятыми, то контроль над картой – это контроль над реальностью», – подчеркивает эксперт.

По его словам, американцы уже занимаются фактическим территориальным переделом и разговоры о Гренландии – не фантазии. «Там живет всего около 60 тысяч человек, и многие уже не исключают, что в случае присоединения остров переименуют в «Трампландию». Канада как 51-й штат – тоже не шутка: даже если прямой аннексии не произойдет, вопрос о развале страны на несколько частей вполне реален. В американском экспертном сообществе ходят карты, согласно которым все, что к северу от Панамского канала, должно стать территорией США – включая Мексику и прочие государства. Перспективная цель Вашингтона – распространение влияния на весь Североамериканский континент», – рассказал американист.

Что касается океанов, то здесь аппетиты наталкиваются на реальность: на Атлантический и Индо-Тихоокеанский регионы выходят десятки государств, и силовым методом переименовать их не удастся, но сама попытка показательна.

Более широкий контекст – пересмотр отношения США к ООН в целом. Васильев отметил, что в республиканском истеблишменте все громче звучат разговоры о том, что Организацию пора отправить на свалку истории.

«Для демократов ООН – это инструмент управления миром через известную структуру, которую можно подмять под себя. Для республиканцев – пережиток ялтинско-потсдамской системы, который больше не нужен», – пояснил политолог.

Изначально ООН задумывалась Рузвельтом как прообраз мирового правительства и само название указывало на этот замысел. «Предполагалось, что пять держав с правом вето возьмут на себя ответственность за мировую безопасность и станут ядром глобального управления. Но единства между ними не получилось, и проект забуксовал... Сегодня республиканцы вернулись к классической имперской логике: мир однополярный, США должны опираться на собственную силу, как Римская империя, и никакие международные форумы им не нужны. Отсюда и скепсис по отношению к ООН», – говорит эксперт.

Как сообщала газета ВЗГЛЯД, Вашингтон выступил против принятия резолюции Генассамблеи ООН в поддержку картографической проекции Equal Earth, которая точнее передает реальные размеры Африки и других регионов мира.

США стали единственной страной, проголосовавшей против проекта резолюции. Документ поддержали 164 государства. При этом шесть стран воздержались, среди них Украина, Молдавия, Грузия, Сербия, Литва и Эстония.

Американский представитель Ярина Ференцевич перед голосованием назвала документ частью «радикального идеологического проекта». По мнению Вашингтона, обсуждение картографических проекций и вопросов репараций отвлекает ООН от ее прямых обязанностей – решения реальных проблем международной безопасности, мира и межгосударственных отношений.