ИИ готовит новый сырьевой суперцикл: где инвестору искать точки роста

В ожидании суперцикла

Мировая экономика подходит к моменту, когда цифровая революция начинает требовать все больше ресурсов физического мира. Искусственный интеллект уже нельзя воспринимать только как историю про чипы, модели и дата-центры. За каждым новым вычислительным кластером стоят электростанции, сети, трансформаторы, медь, алюминий, сталь, строительные мощности, системы охлаждения и огромные объемы капитала. Именно здесь может формироваться следующий глобальный суперцикл.

Знаменитые «волны Кондратьева» нам интересны скорее как историческая рамка, чем как готовый прогноз. Напомню, что это концепция долгосрочных экономических циклов, представляющих собой чередование периодов подъема и спада в мировой экономике. Их продолжительность, по разным оценкам, составляет примерно 40–60 лет. Теория длинных волн остается спорной и не позволяет точно определить начало нового цикла. Однако сама идея смены технологической эпохи вполне применима к происходящему сейчас. Предыдущая цифровая революция удешевляла информацию. Следующая — резко увеличивает потребление физических ресурсов.

ИИ превращается в новый источник промышленного спроса. По оценке Международного энергетического агентства, дата-центры потребили около 415 ТВт·ч электроэнергии в 2024 году. К 2030 году показатель может вырасти примерно до 945 ТВт·ч, а к 2035 году приблизиться к 1200 ТВт·ч. Особенно быстро растет энергопотребление инфраструктуры, ориентированной на ИИ. Таким образом, экономика получает нового крупного потребителя электроэнергии, который только начинает масштабироваться.

Но электричество — лишь первый слой. Чтобы его произвести и доставить, нужны новые генерирующие мощности и сети. Для сетей нужны медь, алюминий, трансформаторы и оборудование. Для дата-центров нужны сталь, бетон, системы охлаждения и строительные мощности. Для производства чипов необходимы сложнейшие заводы и специализированное оборудование. Чем быстрее развивается ИИ, тем длиннее становится эта цепочка физического спроса.

Именно поэтому потенциальный суперцикл может оказаться прежде всего сырьевым и инфраструктурным. Мир десятилетиями исходил из того, что технологический прогресс снижает ресурсную емкость экономики. Сейчас эта логика начинает меняться. Один из самых быстрорастущих сегментов новой экономики требует все больше электроэнергии, капитала и материальных ресурсов.

Точки роста

Первая и наиболее очевидная точка роста — энергетика. Речь идет не только о генерации, но и о сетях, накопителях, трансформаторах, системах управления и модернизации инфраструктуры.

Вторая — металлы. Прежде всего медь, которая становится критически важным элементом электрификации, сетевого строительства и развития дата-центров. Далее следуют алюминий, сталь и другие материалы, необходимые для масштабного строительства.

Третья точка роста — промышленное оборудование: турбины, трансформаторы, кабельная продукция, системы охлаждения, средства автоматизации и робототехника.

Четвертая — строительство физической инфраструктуры.

Важнее всего то, что этот спрос может оказаться не краткосрочным всплеском, а многолетним процессом. Дата-центр строится за месяцы или годы, а энергетическая инфраструктура и новые производственные мощности создаются на десятилетия. Если инвестиции в ИИ продолжат расти, вслед за ними потребуется последовательно наращивать весь физический контур экономики.

Масштаб уже становится заметным. По оценке ОЭСР, девять крупнейших технологических компаний могут направить около $4,1 трлн на капитальные расходы в 2026–2030 годах. Это уже не обычный технологический цикл, а инвестиционная программа, сопоставимая с расходами целых отраслей. При этом ИИ развивается на фоне рекордного спроса на капитал: объем заимствований государств и корпораций на облигационных рынках в 2026 году ОЭСР оценивает примерно в $2,9 трлн.

Парадокс будущего суперцикла

Технологическая революция требует колоссальных инвестиций именно тогда, когда деньги являются далеко не бесплатными. В 2010-е годы цифровизация развивалась на фоне нулевых ставок, дешевой ликвидности и глобализации. Сейчас условия совершенно другие: высокий долг, дорогой капитал, геополитическая фрагментация и конкуренция государств и корпораций за инвестиционные ресурсы.

Это повышает вероятность еще одного эффекта: новая технологическая эпоха может оказаться инфляционной на этапе строительства. Пока создается инфраструктура, спрос на энергию, металлы, оборудование и рабочую силу может расти быстрее предложения. Цены в такой среде получают структурную поддержку. И только после того, как инфраструктура будет создана и производительность начнет масштабироваться, ИИ сможет реализовать свой дефляционный потенциал за счет снижения издержек.

Отсюда меняется и логика потребления сырьевых товаров. Раньше сырьевые рынки в значительной степени зависели от Китая, строительства, промышленного производства и транспортировки. Теперь появляется новый мегадрайвер, который находится на пересечении цифровой экономики и физического мира. Электромобили, электрификация, дата-центры, роботизация, оборонные расходы, модернизация энергосистем и перестройка цепочек поставок начинают конкурировать за одни и те же ресурсы.

Причем это не только история спроса. Геополитика одновременно ограничивает предложение. Страны стремятся локализовать производство критических компонентов, создавать резервные цепочки поставок и снижать зависимость от отдельных поставщиков. Экономика постепенно переходит от принципа «дешевле» к принципу «надежнее». А надежность стоит дороже. Избыточные мощности, новые склады, альтернативные маршруты и локальные производства требуют капитала и сырья.

В результате складывается потенциально мощная комбинация: растущий физический спрос встречается с ограниченным предложением ресурсов и дорогой инфраструктурой. Для сырьевых рынков это гораздо важнее любой отдельной технологической моды.

Главный вопрос теперь не в том, будет ли развиваться ИИ. Скорее всего, будет. Вопрос в другом: насколько быстро его рост начнет материализовываться в реальном спросе. Если инвестиции в вычислительную инфраструктуру продолжат увеличиваться, эффект будет распространяться далеко за пределы технологического сектора. Капитал будет направляться в энергетику, строительство, сети, металлы, промышленное оборудование и транспорт. Именно здесь может находиться значительная часть следующего инвестиционного цикла.

При этом суперцикл не означает, что цены на все сырьевые товары будут расти одновременно и бесконечно. Рынок будет четко разделять победителей и проигравших. Там, где предложение можно быстро нарастить, дефицит быстро исчезнет. Там, где строительство новых мощностей занимает годы, а ресурс физически ограничен, ценовая премия может оказаться значительно устойчивее.

Главная инвестиционная история будущего

Главная инвестиционная идея может находиться не на вершине пирамиды ИИ, а под ней. Речь идет не только о разработчиках моделей и производителях ускорителей, но и о компаниях, которые обеспечивают новую экономику энергией, металлами, оборудованием и инфраструктурой. Если предыдущая технологическая революция сделала главным активом данные, то следующая может сделать дефицитным активом способность производить и доставлять физические ресурсы.

Именно здесь появляется идея нового суперцикла. Его ядром может стать не одна технология, а связка — ИИ, энергетики, электрификации, промышленной автоматизации и геополитической перестройки производства. ИИ создает спрос на электричество, электричество — спрос на сети и генерацию, сети — спрос на металлы и оборудование, а строительство всей этой инфраструктуры — новый спрос на капитал.

Риск, конечно, остается. Триллионы долларов могут превратиться в гигантский инвестиционный пузырь, если будущая производительность окажется ниже ожиданий. Но даже в этом случае построенная инфраструктура никуда не исчезнет. История железных дорог и телекоммуникаций показывает: финансовый пузырь может лопнуть, а созданная в этот период физическая инфраструктура становится фундаментом следующего этапа роста.

Поэтому сейчас важнее не угадать дату начала очередной «волны Кондратьева», а понять, где будет узкое место новой экономики. Похоже, это уже не информация. Дефицитным ресурсом становится физическая способность обеспечить вычислительный мир энергией, металлами, оборудованием и инфраструктурой.

Если этот спрос действительно окажется долгосрочным, мир может войти в период, когда сырьевые товары снова станут не просто циклическим активом, а стратегическим ресурсом. И тогда следующий суперцикл будет строиться не только на технологиях, но и на том, что технологии невозможно масштабировать без энергии, металлов и капитала.

Читайте «РБК Инвестиции» в «Максе».