Почему эти промежуточные выборы могут стать самыми дорогими в истории США

Как республиканцы и демократы судятся за лимиты на предвыборные траты

4 сентября 2026 года остается 60 дней до ноябрьских промежуточных выборов в США, на которых американцы переизберут 35 из 100 сенаторов, полностью обновят палату представителей (все 435 мест), а также выберут губернаторов 36 штатов. С этой даты начинает действовать установленное Федеральной комиссией по связи (FCC) правило минимальной ставки за единицу эфирного времени: телерадиовещатели обязаны продавать политическую рекламу кандидатам по самому низкому из тарифов, которые станция применяет к любому другому рекламодателю.

В марте 2026 года американское Медиабюро, входящее в Федеральную комиссию по связи США (FCC), опубликовало разъяснение, согласно которому льготным тарифом могут пользоваться не только кандидаты, но и партийные комитеты — при условии, что их реклама скоординирована с кампанией кандидата. А в конце июня Верховный суд США большинством голосов (шесть против трех) признал неконституционными действовавшие ранее ограничения на скоординированные расходы партий в пользу кандидатов. До вердикта суда партия могла потратить на кандидата в сенат от $130,6 тыс. до $4,07 млн (в зависимости от числа избирателей в штате), а на кандидата в палату представителей — от $65,3 тыс. до $130,6 тыс. (верхняя планка — для штатов, имеющих лишь одно место в нижней палате). Решение Верховного суда фактически открыло путь практически неограниченному финансированию кампаний через партийные структуры.

Комментируя решение ВС, судья Бретт Кавано пояснил, что оно не ущемляет права ни одной из партий и предоставляет всем кандидатам возможность выстраивать стратегию сбора средств «на честной конкурентной основе». В то же время, как отметил CNN, это решение скорее на руку республиканцам, располагающим существенно большими ресурсами. Согласно данным Федеральной избирательной комиссии (FEC), три ключевых республиканских комитета — Национальный комитет Республиканской партии, Национальный республиканский комитет Конгресса (NRCC) и Национальный республиканский сенатский комитет (NRSC) — к концу июля имели в своем распоряжении около $279 млн. Это более чем вдвое превышало средства демократических партийных комитетов, которые составляли примерно $136 млн, причем у них числилось почти $18 млн долгов.

Вердикт Верховного суда касался поправок к Закону о федеральных избирательных кампаниях, принятых в 1974 году после Уотергейтского скандала. Эти поправки устанавливали лимиты на суммы, которые физические лица, партии и их комитеты могут жертвовать кандидатам на федеральные посты. Оспаривавший их иск был подан еще в 2022 году вице-президентом Джей Ди Вэнсом (тогда — кандидатом в сенаторы), бывшим членом палаты представителей Стивом Шаботом, а также NRSC и NRCC.

В США кандидаты на выборах могут использовать следующие источники финансирования своих кампаний:

собственные средства;

пожертвования доноров — как физических, так и юридических лиц;

партийные фонды, которыми распоряжаются партийные комитеты;

средства, собранные комитетами политической активности (PAC) — независимыми организациями, которые могут создаваться корпорациями, профсоюзами или политиками и централизованно собирают пожертвования для поддержки одного или нескольких кандидатов, а также для контрпропаганды.

В отношении PAC действуют жесткие ограничения на финансирование. Например, если комитет создан для поддержки нескольких кандидатов, он может потратить на каждого не более $5 тыс. за кампанию или не более $15 тыс. в год на нужды партийного комитета. Если PAC действует в поддержку одного кандидата, лимиты составляют $3,5 тыс. и $44,3 тыс. соответственно. Существуют также суперкомитеты политической активности (Super PAC), которые, в отличие от традиционных PAC, могут собирать и расходовать неограниченные суммы. Однако суперкомитетам запрещено напрямую координировать действия с предвыборными штабами и жертвовать средства на их нужды.

Однако в конце августа оптимизм республиканцев был несколько подорван тем, что Апелляционный суд четвертого округа США встал на сторону четырех кандидатов-демократов, оспоривших мартовское разъяснение Медиабюро. Суд постановил, что партийные комитеты и совместные комитеты по сбору средств, в которые входят лица, не являющиеся кандидатами, не имеют самостоятельного права на льготный тариф: закон резервирует его исключительно за кандидатами. NRSC и NRCC попросили суд приостановить исполнение решения, однако тот отказал и распорядился, чтобы постановление вступило в силу немедленно — еще до начала 60-дневного льготного периода, вступающего в действие 4 сентября. 31 августа стало известно, что республиканские комитеты обратились в Верховный суд США. Республиканские комитеты отметили в своем ходатайстве, что «запланировали закупку рекламы на десятки миллионов долларов, исходя из этих правил». Однако после решения апелляционного суда «вещательные станции уже отзывают эти тарифы».

Если решение апелляционного суда устоит, это заметно снизит преимущество, которое, как считали в Республиканской партии, они получили благодаря июньскому вердикту ВС. Дальнейшие действия высшей судебной инстанции повлияют на то, как именно будут потрачены десятки миллионов долларов. Politico иллюстрирует разницу в тарифах на примере президентской кампании 2024 года: тогда предвыборный штаб кандидата от Демократической партии Камалы Харрис заплатил $3790 за 30-секундный рекламный ролик в эфире шоу Good Morning America в Атланте, тогда как Super PAC, купивший рекламу в тот же день и в тот же временной слот, в эту кампанию заплатил бы $4500. В экстремальных случаях сторонние группы платят за размещение рекламы в два-три раза больше, чем сами кандидаты, отмечает издание.

Каковы расходы партий на ноябрьскую кампанию

Компания AdImpact, специализирующаяся на отслеживании и анализе рекламных расходов, прогнозирует, что нынешняя избирательная кампания может стать самой дорогостоящей в истории США по объему трат на политическую рекламу — главную статью расходов партий. По ее оценкам, за весь электоральный цикл 2025–2026 годов на политическую рекламу может быть потрачено около $11,6 млрд. Это превышает предыдущий рекорд $11,2 млрд, достигнутый в цикле 2023–2024 годов, по итогам которого Дональд Трамп вернулся в Белый дом, а республиканцы получили контроль над обеими палатами конгресса. Разрыв с 2016 годом, когда Трамп впервые стал президентом, еще более впечатляющий: тогда партии потратили лишь около $2,6 млрд.

По состоянию на 1 сентября, согласно данным AdImpact, все партии и связанные с ними структуры уже израсходовали более $6,4 млрд на телевизионную, кабельную, радио-, цифровую, спутниковую рекламу, а также рекламу в потоковых сервисах (актуальная статистика имеется в распоряжении РБК). И это еще до начала самого интенсивного финишного этапа кампании, который начнется после Дня труда (в этом году — 7 сентября). В 2024 году на период после этого праздника пришлось 57% всех расходов на политическую рекламу. Больше всего средств по-прежнему направляется на эфирное телевидение — оно должно получить около 48% всех поступлений цикла. Далее следуют платформы CTV (Connected TV — телевизоры и другие устройства с доступом в интернет, используемые для просмотра потокового видео) и цифровая реклама в социальных сетях Facebook (принадлежит Meta, признана в России экстремистской и запрещена), Google, Snapchat и X.

По данным Федеральной избирательной комиссии США, за 15 месяцев цикла — с 1 января 2025-го по 31 марта 2026 года — кандидаты в сенат и палату представителей в сумме собрали $2,1 млрд и потратили $1,3 млрд. 291 кандидат в сенат привлек $654 млн, а 2213 кандидатов в палату представителей — около $1,5 млрд. Национальные партийные комитеты за тот же период собрали $1,1 млрд и израсходовали $824,8 млн, а разнообразные PAC — $6,3 млрд, потратив $4,8 млрд.

Ключевую роль в нынешнем электоральном цикле играют мегадоноры-миллиардеры. По подсчетам The New York Times от 28 августа, 20 крупнейших доноров уже вложили в предвыборный цикл около $1,2 млрд. Возглавляют список венчурные инвесторы Марк Андриссен и Бен Хоровиц с показателем $115,3 млн, жертвующие преимущественно в пользу республиканцев и близких Трампу структур. Далее следуют Джордж Сорос с сыном Алексом ($103,7 млн), поддерживающие демократические суперкомитеты, финансист Джефф Ясс ($93,8 млн), сторонник республиканцев, и Илон Маск ($90,5 млн), средства которого поступили главным образом в его собственный America PAC, который преимущественно поддерживает республиканцев.

Согласно подсчетам организации Public Citizen, с января 2025-го по июнь 2026 года включительно корпорации уже пожертвовали рекордные $646 млн на предстоящие выборы — на 40% больше, чем за весь электоральный цикл 2024 года. Причем более половины поступлений — $344 млн — пришли от компаний, занимающихся криптовалютой, искусственным интеллектом и онлайн-ставками.

Ожидается, что рекорды будут ставиться и на уровне отдельных штатов. Еще в начале года председатель NRSC сенатор Тим Скотт предупредил доноров, что лишь пара сенатских гонок этого цикла может обойтись более чем в $1 млрд, причем на выборы в Мэне, где переизбирается сенатор Сьюзан Коллинз, может потребоваться до $600 млн. По оценке WUNC, одной из самых дорогостоящих может стать и борьба за место сенатора от Северной Каролины, где соперничество идет между бывшим губернатором-демократом Роем Купером и председателем Республиканского национального комитета Майклом Уотли, она может обойтись в сумму от $400 млн до $500 млн.

Почему ставки на нынешних выборах особенно высоки для Трампа

В верхней палате конгресса республиканцы сохраняют преимущество: 53 места против 47 (из них 45 занимают демократы, еще два — независимые сенаторы Берни Сандерс и Ангус Кинг, которые обычно голосуют солидарно с демократами). В этом цикле переизбирают 35 сенаторов — 22 республиканца и 13 демократов. Чтобы получить контроль над палатой (51 мандат), демократам нужен добрать четыре места, не потеряв не одного. При этом демократы «защищают» два мандата от штатов, которые Трамп выиграл в 2024 году, — Джорджии и Мичигана.

По сентябрьской оценке Cook Political Report, к категории toss-up — выборов в сенат с примерно равными шансами сторон — можно отнести кампании на Аляске, в Айове, Мэне, Мичигане, Огайо и Техасе. Примечательно, что 20 августа аналитики перевели сенатские гонки в Айове и Техасе из категории «скорее за республиканцами» в toss-up — хотя в 2024 году Трамп выиграл в обоих штатах с перевесом более 13 п.п.

В палате представителей у республиканцев сейчас 219 мест против 212 у демократов (четыре вакантны). Для перехвата контроля демократам достаточно отвоевать всего три места при сохранении своих текущих позиций. По оценке Cook Political Report на начало августа, к категории toss-up отнесен всего 21 избирательный округ из 435, причем 16 из них сейчас удерживают республиканцы. Данные опросов на начало сентября устойчиво фиксируют преимущество демократов: агрегированный рейтинг Nate Silver Bulletin дает им перевес 6,6 п.п., опрос CNN/SSRS — 8 п.п., данные Decision Desk HQ — около 6 п.п.

Потеря хотя бы одной из палат конгресса осложнит Трампу реализацию его текущего курса, поскольку в ведении законодателей, в частности, такие вопросы, как выделение дополнительных ассигнований на продолжение боевых действий в Иране. Даже при нынешнем раскладе президенту непросто продвигать свои решения: часть однопартийцев уже неоднократно выступали против его инициатив. Некоторые республиканцы голосовали против программного «Большого прекрасного законопроекта», требовали публикации файлов по делу Джеффри Эпштейна и ставили под сомнение обоснованность недавнего запроса администрации на $87,6 млрд дополнительного финансирования, из которых $67,15 млрд предназначены Пентагону.

Стоит также учесть, что промежуточные выборы проходят на фоне рекордно низкого рейтинга Трампа. Согласно опросу Reuters/Ipsos от 31 августа, его действия поддерживают лишь 33% американцев — минимальный показатель за оба срока его президентства. Падение рейтинга ускорил