С какими результатами ШОС подошла к своему 25-летию

Что будет на повестке саммита

31 августа — 1 сентября в Бишкеке пройдет саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), которой в этом году исполнилось 25 лет. В первый день форума запланирована встреча на высшем уровне в формате «ШОС плюс» (объединяет страны-участницы, наблюдателей, партнеров по диалогу и представителей международных организаций), во второй — заседание совета глав государств — членов организации. Одновременно с политическими мероприятиями также пройдут Всемирные игры кочевников.

Ключевыми документами саммита, который пройдет под девизом «25 лет ШОС: вместе к устойчивому миру, развитию и процветанию», должны стать Бишкекская декларация, приуроченная к юбилею, а также пакет тематических документов. В частности, как анонсировал глава МИД России Сергей Лавров в конце июля, планируется учредить Универсальный центр борьбы с новыми вызовами и угрозами и Центр по борьбе с наркотическими преступлениями, о создании которых участники организации договорились на прошлогоднем саммите в Тяньцзине. Подготовка итоговых документов продолжалась вплоть до последней недели августа.

По оценке совета министров иностранных дел стран организации, ШОС в юбилейный год вступает в «новый этап своего развития», предполагающий комплексную модернизацию ее деятельности, в том числе совершенствование договорно-правовой базы и механизмов многостороннего сотрудничества. Лавров ранее сообщил, что по итогам саммита планируется объединить в единую категорию «партнеров» две прежние категории — стран-наблюдателей (их две — Афганистан и Монголия) и стран — партнеров по диалогу (Азербайджан, Армения, Бахрейн, Камбоджа, Египет, Кувейт, Мальдивы, Мьянма, Непал, Катар, Саудовская Аравия, Шри-Ланка, Турция, Объединенные Арабские Эмираты и Лаос).

Как ожидается, в форуме примут участие лидеры 21 государства, включая президента России Владимира Путина. Как сообщили в Кремле, у него запланированы девять встреч на полях мероприятий ШОС — с председателем КНР Си Цзиньпином, премьер-министром Индии Нарендрой Моди, президентом Таджикистана Эмомали Рахмоном, турецким лидером Реджепом Тайипом Эрдоганом, президентом Ирана Масудом Пезешкианом, премьер-министром Армении Николом Пашиняном, президентом Монголии Ухнаа Хүрэлсүхом, президентом Киргизии Садыром Жапаровым и лидером Казахстана Касым-Жомартом Токаевым.

26 апреля 1996 года в Шанхае главы России, Китая, Казахстана, Киргизии и Таджикистана подписали Соглашение об укреплении доверия в военной области в районе границы. На его основе возник механизм, получивший название «Шанхайская пятерка». Его появление было связано прежде всего с необходимостью урегулировать вопросы безопасности вдоль бывшей советско-китайской границы и снизить военную напряженность в приграничных районах. В апреле 1997 года в Москве пять государств заключили второе ключевое соглашение — о взаимном сокращении вооруженных сил в районе границы.

В последующие годы встречи лидеров «пятерки» стали регулярными: в 1998 году они собрались в Алма-Ате, в 1999-м — в Бишкеке, в 2000-м — в Душанбе. К работе объединения присоединился Узбекистан, и 15 июня 2001 года лидеры уже шести государств приняли Декларацию о создании Шанхайской организации сотрудничества. В тот же день была подписана Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом («тремя силами зла»). В июне 2002 года на саммите в Санкт-Петербурге была подписана Хартия ШОС — основной учредительный документ организации. Она вступила в силу 19 сентября 2003 года. Хартия закрепила значительно более широкую повестку, чем вопросы безопасности: среди целей ШОС были названы сотрудничество в политике, торговле и экономике, энергетике, транспорте, финансах, науке, образовании и культуре. Два постоянных органа организации — Секретариат в Пекине и Исполнительный комитет Региональной антитеррористической структуры (РАТС) в Ташкенте — начали работу в январе 2004 года.

В 2017 году полноправными членами стали Индия и Пакистан, в 2023-м — Иран, в 2024-м — Белоруссия. Таким образом, число постоянных членов достигло десяти. По своим масштабам ШОС стала одной из крупнейших региональных организаций мира. На все государства-члены приходится около 36,2 млн кв. км территории — примерно четверть всей суши Земли. Их совокупное население в 2024 году составляло около 3,43 млрд человек, или свыше 42% населения планеты. По данным Всемирного банка за 2025 год, совокупный номинальный ВВП стран ШОС достиг примерно $27,4 трлн, что соответствует больше 23% мировой экономики.

Как развивается экономическое сотрудничество в ШОС

По оценкам опрошенных РБК экспертов, одним из самых устойчивых направлений сотрудничества в рамках Шанхайской организации сотрудничества по-прежнему является сфера безопасности. Страны-участницы продолжают плотно координировать усилия в борьбе с «тремя силами зла» и контрабандой наркотиков. Показательный пример — прошлогодняя операция «Паутина», в ходе которой на территории государств ШОС изъяли почти 10 т наркотических средств и более 21 т прекурсоров, задержали около 2,5 тыс. человек. Регулярно проводятся и совместные контртеррористические учения «Мирная миссия».

Одновременно все заметнее растет экономический вес Китая в организации. Товарооборот КНР с остальными членами ШОС, который на момент создания объединения не превышал $12 млрд, к 2025 году вырос более чем в 40 раз и достиг рекордных $524 млрд. По данным китайского телеканала CGTN, совокупный объем китайских инвестиций в страны ШОС превысил $84 млрд. Пекин открыл на их территории порядка 3 тыс. предприятий с 200 тыс. рабочих мест.

Руководитель Центра мировой политики и стратегического анализа Института Китая и современной Азии (ИКСА) РАН Екатерина Заклязьминская связывает повышенное внимание Пекина к ШОС с исторической приоритетностью евразийского направления во внешней политике Китая. Это наглядно проявилось и в инициативе «Один пояс — один путь», запущенной в 2013 году и охватывающей значительную часть Евразии, включая страны организации. «Поэтому для и региональных, и глобальных стремлений эта организация крайне важна для Пекина», — отметила эксперт в комментарии РБК.

Однако научный руководитель ИКСА РАН, руководитель департамента международных отношений НИУ ВШЭ Александр Лукин оценивает экономические результаты работы ШОС довольно сдержанно. По его словам, реальных достижений пока немного: приняты рамочные документы, облегчающие торговлю, но так и не появился механизм финансирования совместных проектов — аналог Нового банка развития БРИКС. Решение о создании собственного банка ШОС было принято лишь на прошлогоднем саммите в Тяньцзине, хотя разговоры об этом велись практически с момента основания организации. Технически банк до сих пор не заработал. Более того, сторонам еще предстоит решить сложный вопрос о валюте взаиморасчетов: часть участников не хочет использовать доллар, а выбор юаня может встретить сопротивление, в том числе со стороны Индии.

Лукин также обращает внимание на то, что сотрудничество Китая с партнерами по ШОС развивается преимущественно в двустороннем формате, а не под эгидой этой организации; Пекин даже создал параллельную структуру «Китай+5» для взаимодействия с пятью странами Центральной Азии — Казахстаном, Киргизией, Таджикистаном, Туркменией и Узбекистаном. «Первое время Китай надеялся, что ШОС станет именно экономическим механизмом, и всегда подчеркивал экономическую составляющую. Но не все другие партнеры приняли эту концепцию. И он больше стал работать в экономике на двусторонней основе, — сказал Лукин РБК. — Я бы сказал, что в Пекине есть некоторое разочарование по этому поводу. Но, может быть, это изменится с появлением банка».

Руководитель Центра Индоокеанского региона ИМЭМО РАН и эксперт клуба «Валдай» Алексей Куприянов заявил РБК, что для Китая ШОС важен именно как редкий пример успешного многостороннего формата с участием Пекина. В отличие от США, выстраивающих вокруг Китая сеть союзов, у Пекина сравнительно немного формальных партнеров. При этом многие страны охотно взаимодействуют с Китаем как с источником инвестиций и технологий, не связывая себя союзническими обязательствами. «Для глобального позиционирования Китая ШОС — это пример успеха многостороннего формата, в котором Китай участвует. Для регионального позиционирования — это, по сути, безопасный север и безопасный запад для Китая», — отметил он.

После начала боевых действий на Украине в 2022 году экономическое влияние Китая в Центральной Азии стало расти особенно быстро. В 2025 году совокупный товарооборот Пекина со странами региона впервые превысил $100 млрд и составил $106,3 млрд (прирост 12% год к году). Китай стал ведущим торговым партнером и ключевым инвестором для всех пяти государств региона, обойдя Россию. Однако опрошенные РБК эксперты не видят в этом предпосылок для острого соперничества между Москвой и Пекином. Куприянов подчеркивает, что интересы двух стран в регионе скорее дополняют друг друга: местные государства выстраивают «совместные цепочки с участием и российских, и китайских компаний». Заклязьминская описывает ситуацию как своего рода разделение труда: «За Китаем закрепляется торгово-экономический и инвестиционный трек. За Россией — вопросы безопасности».

Насколько двусторонние противоречия мешают сотрудничеству

Присоединение к ШОС Индии, Пакистана, Ирана и Белоруссии, с одной стороны, заметно повысило политический и экономический вес объединения, с другой — привнесло дополнительные противоречия, отмечает Лукин. К их числу он относит периодические пограничные обострения между Китаем и Индией, а также риски вторичных санкций для Пекина из-за энергетического сотрудничества с находящимся под западными ограничениями Ираном.

Формально в ШОС действует договоренность, что двусторонние споры на площадку организации не выносятся. На сайте секретариата зафиксировано «единое понимание того, что проблемы, возникающие в отношениях между государствами, в частности территориально-пограничные разногласия, решаются на двустороннем уровне». На практике в периоды обострений отдельные члены все же прибегают к политическим жестам в рамках работы организации — вплоть до отказа подписывать совместные документы.

Так, по данным издания The Wire, в июле 2023 года Индия не поддержала Стратегию экономического развития ШОС до 2030 года, посчитав избыточными отсылки к китайским политическим инициативам. А в июне 2025-го на встрече министров обороны в Циндао впервые не удалось принять итоговое заявление: министр обороны Индии Раджнатх Сингх отказался его подписать, поскольку в тексте отсутствовало упоминание апрельской атаки в Пахалгаме, унесшей жизни 26 человек (Дели возложил ответственность на пакистанских боевиков). Показательно, что уже через три месяца, на саммите лидеров в Тяньцзине в сентябре 2025 года, вопрос частично удалось закрыть на более высоком уровне: упоминание Пахалгама вошло в итоговую декларацию, и документ был согласован.

Куприянов отмечает, что после вступления Индии и Пакистана в ШОС была крайне осложнена работа РАТС в Ташкенте: спецслужбы этих стран обвиняли друг друга в поддержке террористов, и организации пришлось выстраивать альтернативные механизмы работы в обход пакистано-индийских противоречий. «История с Пакистаном и Индией довольно плачевна, — отмечает он. — Кроме того, мы пока не знаем, как ШОС справится с кризисом в Персидском заливе».

28 февраля 2026 года США и Израиль начали масштабную военную кампанию против Ирана. В Вашингтоне заявили, что цели операции — уничтожение иранского ракетного потенциала и военной инфраструктуры, ослабление военно-морских сил и предотвращение появления у Тегерана ядерного оружия. Первыми же ударами были убиты верховный лидер аятолла Али Хаменеи и ряд высокопоставленных чиновников и военных. В ответ Тегеран нанес массированные ракетно-беспилотные удары по Израилю, американским объектам и энергетической инфраструктуре стран Залива, фактически парализовав судоходство в Ормузском проливе. К началу апреля при посредничестве Пакистана стороны договорились о временном перемирии, а в июне согласовали меморандум о