Сергей Лавров — РБК: «Формирование многополярного мира — это реальность»

Первый вопрос — концептуальный. Раньше мы говорили, что существует двухполярный мир, потом, после развала СССР, что он однополярный. Вот сейчас как бы вы охарактеризовали состояние мира — он какой?

Он находится в стадии трансформации, глубинных перемен. Эти перемены, скорее всего, займут целую эпоху. Поэтому не обязательно поколение, живущее сейчас на Земле, увидит окончательную конфигурацию, если она, конечно, состоится.

Действительно, после распада Советского Союза однополярность была провозглашена практически открыто. Фрэнсис Фукуяма отразил чаяния, мечты и состояние западных элит, когда сказал, что наступил конец истории, — отныне и впредь только западная либеральная модель в экономике, в политике, в правах человека будет единой, доминирующей на планете. В то время это воспринималось по-разному, но я не помню, чтобы наши китайские соседи активно это комментировали. У нас это комментировали где-то даже восторженно: что вот наконец мы сбросили оковы коммунистической системы. «Боже, храни Америку», — было произнесено в конгрессе президентом Российской Федерации. Западные специалисты заполонили все наши правительственные учреждения, участвовали в реформах, в подготовке приватизации, много чего еще другого происходило.

Но многие предупреждали об опасности этого курса. И то, что произошло на выборах 2000 года, по-моему, отразило желание страны, желание народа вернуть себе свою историческую сущность, свое предназначение, свою национальную гордость. В конце декабря 1999 года Борис Николаевич Ельцин прилюдно передал власть Владимиру Владимировичу Путину, были назначены выборы, и начался отсчет новой эпохи. Не думаю, что инициаторы однополярной теории рассчитывали на то, что Россия будет такой же покладистой, как при правительстве Ельцина.

Надо отдать должное Западу — он начал не только с похлопывания по плечу, но и с создания атмосферы. В 2001 году президент России Путин впервые посетил Соединенные Штаты, через год в Москву приехал Джордж Буш-младший, была подписана декларация — не поверите, сейчас уже мало кто вспомнит об этом — о стратегическом партнерстве Российской Федерации и Соединенных Штатов Америки. Президент Путин отвечал взаимностью — он еще до Буша-младшего общался с Клинтоном. Владимир Владимирович не так давно вспоминал, как он Клинтону на первой встрече сказал: «Если мы уже больше не враги, если нет Советского Союза, нет Варшавского договора, то нет идеологических разногласий. И если вы НАТО не хотите закрывать в этой ситуации, но давайте вы нас в НАТО принимайте и будем там сотрудничать». Клинтон тогда крякнул, если переводить на бытовой язык то, что там произошло, а вечером — они были тогда на саммите «Двадцатки» — на приеме сказал: «Ты знаешь, как-то мне сказали мои ребята, что не получится». Поэтому всегда была задумка нас держать при себе, и не в качестве равноправного партнера.

Даже когда мы триумфально вступили в «Восьмерку», это было не полноценное членство. Нет, она была «Восьмеркой», когда обсуждались политические вопросы, когда Западу нужно было навязать что-то из политических оценок по тому же Ирану, по Корейской Народно-Демократической Республике. Да, мы участвовали во встрече министров финансов, но самые деликатные вопросы управления международной валютной, финансовой и торговой системой обсуждались «Семеркой», и лишь потом уже приглашали нашего руководителя Минфина и по большому счету объявляли ему, что по этим темам было условлено.

Рубежом в изменении нашего отношения и в окончательном понимании и появлении убежденности в том, что Запад не будет равноправно сотрудничать, стала Мюнхенская речь Путина в 2007 году, о ней очень хорошо все знают. Все, что тогда было сказано, было основано на фактах. И помимо фактов, сухих, убедительных, неотразимых, там была еще и эмоциональная составляющая. Если вы посмотрите запись того выступления, то Владимир Владимирович, приводя примеры того, что Запад обманывает на каждом шагу и по вопросам НАТО, и по многим другим конкретным кризисным ситуациям, буквально вопрошал: «Зачем вы это делаете» Почему не вести наши дела так, как было обещано, как записано во многих документах?»

Формирование многополярного мира — это реальность. Китай — это первая экономика мира, это уже признается практически всеми. Да, по паритету покупательной способности, но темпы развития китайской экономики весьма и весьма впечатляющие. Правда, сейчас говорят, что может быть кризис перепроизводства, что из-за того, что Запад сделал со своими экономиками, некуда будет продавать все то, что производит Китай. Но это уже дело техники, это решается.

В геополитическом, геоэкономическом плане такие гиганты, как Китай, Индия, Бразилия, поднимают голову и очень быстро наращивают свое экономическое положение. Коренные перемены происходят в Африке — от неоколониальной модели, когда у нее брали сырье и добавляли стоимость в Европе, она начинает уходить

Африканцы тоже поняли, что их обманывают.

Конечно. Они радовались, наслаждались политической свободой, политической деколонизацией, а экономическая осталась до сих пор.

Вы сказали про то, что Владимир Владимирович в 2007 году говорил, что Запад постоянно обманывает. Но мы до сих пор слышим реакцию от нашей страны: «Вот, нас опять обманули». И у всех вопрос: почему мы до сих пор ждем, что нас не должны обманывать? Сколько на это можно еще вестись?

Мы все-таки набожная нация. У многонационального нашего народа есть много пословиц о великом терпении наших людей: «Господь терпел и нам велел», «Семь раз отмерь, один раз отрежь», «Обещанного три года ждут». Это тоже выдает психологию. Но это не то что наивность народного характера, увековеченная долгими историческими нашими событиями. Это все равно какая-то надежда — ну не может быть подлец совсем подлецом, если по-простому. Илья Муромец 33 года на печке лежал, тоже ждал, когда понадобятся его услуги для Родины.

Но обман — это основа дипломатии Запада, и до сих пор это так. Можем вспоминать 1999 год, когда было написано в Стамбуле на саммите ОБСЕ: «НАТО не будет расширяться». Там было написано другими словами, что никто не имеет права укреплять свою безопасность за счет безопасности других, и ни одна страна или организация на этом евроатлантическом пространстве не имеет права претендовать на доминирование. НАТО делало все ровно наоборот. Это мы им говорили еще в середине 1990-х, при Евгении Максимовиче Примакове, когда он возглавлял Министерство иностранных дел...

Сейчас, кстати, Джек Мэтлок, бывший посол США в нашей стране, опубликовал мемуары, где четко подтвердил, что было твердо обещано: НАТО не будет расширяться, если Германия объединится. А она расширялась, эта организация, и не только на восточную часть Германии, но и на другие страны. Мы спрашивали: «Как же так, вы же обещали, вы же давали твердые заверения». — «Но это же мы устно разговаривали». Потом в Стамбуле в 1999 году — уже письменно. Расширение продолжается. Мы им опять: «Ребята, ну, это уже не устно, а письменно, на высшем уровне». Отвечают, не моргнув глазом: «Ну, это же политическая декларация, она же юридически не обязывающая».

Предпоследняя попытка наша была в 2008 году, когда мы сказали: «Хорошо, вы ссылаетесь на политические необязательный характер. Вот вам юридически обязывающий договор, который те же самые принципы, закрепленные в ОБСЕ, подписанные вашими лидерами, переводит на юридический язык». Ушли в кусты, не стали даже обсуждать. Так же, как уже последние наши усилия предотвратить украинский кризис. 2021 год, декабрь, наше предложение НАТО и США о том, чтобы заключить договоры о европейской безопасности в этой части нашего Евразийского континента.

Печально, но примеров таких огромное количество. Если перейти уже к украинским делам: февраль 2014 года, 21 февраля, Германия, Франция и Польша гарантируют подписями своих министров договоренность между Януковичем и оппозицией, что будут досрочные выборы, что до выборов будет правительство национального единства. Наутро 22 февраля занимают оппозиционеры правительственные здания, выходят на Майдан, и в эти же даты Олланд, который был президентом Франции, Штайнмайер, который был тогда министром иностранных дел, Меркель, которая была канцлером ФРГ, и, безусловно, Уильям Хейг, министр иностранных дел Британии, заявляют: «Народ наконец взял власть в свои руки. Янукович уехал, и никто не знает, где он». А он был на съезде своей партии в Харькове. Другое дело, что там его не очень приветствовали, но он никуда не сбежал, он был в стране.

Мы продолжаем после всего этого верить?

Я возвращаюсь к нашему национальному характеру, к пословицам, которые отражают нашу веру в людей до последнего. Но последнее уже наступило.

Президент не зря сказал после начала специальной военной операции и после того, как Запад, преодолев такую некоторую растерянность, встал твердо на путь накачивания все более современными, все более смертоносными наступательными вооружениями этого киевского нацистского режима. И в одной из своих речей в год начала СВО президент сказал: «Мы всегда будем готовы разговаривать. Но мы извлекли уроки, и наши отношения с Западом уже никогда не будут такими, какими они были до февраля 2022 года».

«Ватикан выразил готовность содействовать»

На этой неделе в один день в Москве были глава дипломатии Ватикана, глава ЦРУ. Что происходит?

Происходят визиты главы дипломатии Ватикана и главы ЦРУ.

Что стоит за этими визитами?

В обоих случаях стоит желание тех, кто к нам приезжал, приехать и поговорить. Я разговаривал с главой дипломатии Ватикана, у нас никаких секретов не было, мы практически обо всем рассказали на пресс-конференции. Они выразили заинтересованность в том, чтобы этот конфликт был как можно скорее прекращен, подтвердили свою готовность содействовать решению гуманитарных вопросов.

К нам приезжал уже пару раз кардинал Дзуппи, которому папа Лев XIV поручил содействовать контактам по гуманитарным вопросам — пленных, обмена телами между Россией и Украиной. Наша омбудсмен в контакте с украинским коллегой — у них деловой язык, деполитизированный, такой стиль помогает решать вопросы.

Ватикан выразил готовность этому содействовать. Так же, как Мелания Трамп содействовала решению целого ряда вопросов, которые до нее доходили по линии общественных организаций.

Учитывая заинтересованность Пола Галлахера в скорейшем урегулировании, я привел ему все те примеры, которые мы сейчас с вами обсуждаем, — что у нас не было недостатка доброй воли, что еще в 2014 году мы поддержали достигнутую договоренность, которая на утро была растоптана под аплодисменты тех, кто гарантировал ее незыблемость, через год были Минские договоренности, уже гарантированные и нами вместе с европейцами, с Меркель и Олландом, которые были просто саботированы полностью, несмотря на то что в 2019 году Макрон собрал «нормандская четверку» с Меркель, с Путиным, с Зеленским, и мы приняли очередной документ, который подтверждал необходимость выполнять Минские договоренности, тем более что они были одобрены Советом Безопасности ООН.

А вот недавно Меркель, Олланд и Порошенко сказали: «Да ничего мы не собираемся выполнять. Нам надо было время выиграть, чтобы вооружаться». Вот это и плюс, конечно, выверты Бориса Джонсона в апреле 2022 года, когда он запретил подписывать документ, разработанный и парафированный самими украинцами на переговорах в Стамбуле.

Что ответил посланник Ватикана?

Я думаю, что он все понял. У него не было контраргументов, кроме общего лозунга о том, что надо как-то скорее заканчивать. Запад сейчас продвигает следующее: остановиться там, где есть линия соприкосновения, перемирие, а никакой не долгосрочный мир; при этом объявлено громогласно, что после такой приостановки или остановки боевых действий ни Украина, ни Европа не признают, что контролируемые Россией территории являются территорией Российской Федерации, в том числе в соответствии с Конституцией. Кроме того, они гордо говорят: «Надо прекратить огонь, а потом мы будем уже мирными средствами восстанавливать границы 1991 года». И далее на территории, остающейся под контролем Зеленского, раз