Швейцария разъяснила политику по санкциям при ужесточении нейтралитета

Швейцарским властям придется пересмотреть санкционный режим в отношении России, если на голосовании 27 сентября граждане поддержат изменение политики нейтралитета страны. Об этом представитель МИД Леа Цюрхер сообщила «Известиям».

По ее словам, новые правила лишат Берн возможности вводить ограничения против сторон вооруженных конфликтов и присоединяться к аналогичным решениям других государств.

«Таким образом, в частности, станет невозможным присоединение к санкциям ЕС [Евросоюза], подобным тем, которые Евросоюз вводит против России с февраля 2022 года», — сказала она.

Изменения могут затронуть и санкции, которые Швейцария уже применяет. Кроме того, новые нормы сузят возможности взаимодействия страны с НАТО.

«Очевидно, что в соответствии с инициативой сотрудничество по сравнению с сегодняшним днем придется ограничить, например, в сфере совместных учений с НАТО или обмена данными», — отметила представитель МИД.

На референдуме 27 сентября швейцарцам предложат закрепить в конституции постоянный вооруженный нейтралитет, следует из материалов правительства Швейцарии. Проект оставляет возможность исполнять санкционные решения ООН и принимать меры для борьбы с обходом ограничений.

В июне 54% участников опроса в Швейцарии выступили против закрепления постоянного нейтралитета в конституции, инициативу поддержали 34%. Правительство и парламент страны также выступили против предложения. Идею выдвинули после того, как в 2022 году Швейцария присоединилась к санкциям Евросоюза против России.

При этом Берн продолжает вводить ограничения вслед за Евросоюзом. 20 августа власти расширили санкции против России, добавив меры в отношении СПГ, экспорта и финансового сектора.

Россия считает западные санкции незаконными и неэффективными. Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков говорил, что Россия накопила большой опыт противостояния западным санкциям и внимательно отслеживает все новые угрозы на этом направлении.

При этом в июле Песков отверг существование некоего «предела» для санкционной политики Запада. «Я не думаю, что приходится говорить о достижении санкционного предела. Его не существует, также не существует предела безумия», — заявил он.

Оставайтесь на связи с РБК в «Максе».