Хотел как лучше, а получилось как всегда? В чём трагедия патриарха Никона

Портрет патриарха Никона с клиром (Д. Вухтерс, 1660—1665 годы); Суд над патриархом Никоном (С. Д. Милорадович, 1885 год). Коллаж АиФ

345 лет назад, 27 августа 1681 года, один человек «возлёг на уготованном одре и, дав благословение своим ученикам, с миром усоп, предав свою душу в руки Господа». Дело было на берегу реки Которосль, близ Ярославля. Через 11 дней его тело доставили в Воскресенский монастырь, что в Новом Иерусалиме под Москвой. Уже там государь Фёдор Алексеевич, старший брат будущего императора Петра Великого, «соблаговолил своими царскими руками» переложить дубовый гроб с телом покойного в каменный саркофаг. Так окончил свой земной путь патриарх Никон.

Репродукция рисунка «Патриарх Никон в домашнем одеянии». Альбом Августина Мейерберга. Государственный Исторический музей. Фото: РИА Новости/ Михаил Успенский

Хотя насчёт статуса покойного всё было весьма зыбко и непонятно. С одной стороны, как можно видеть, почести ему воздали такие, каких до тех пор не был удостоен ни один патриарх Русской православной церкви. С другой же стороны, на момент смерти никаким патриархом Никон не был. Не был он даже священником — за 15 лет до того его извергли из чина и заключили в Белозерские монастыри как простого монаха.

Оружейная палата Московского Кремля. Патриаршие палаты. Драгоценные ткани, лицевое и орнаментальное шитьё XIV–XVIII веков. Саккос патриарха Никона. Москва, 1655 год. Фото: РИА Новости/ Александр Чепрунов

Судьба Никона была высокой и трагичной одновременно. Пожалуй, никому в России XVII столетия не довелось взлететь так высоко и пасть так низко, как ему. Впрочем, почему только в XVII столетии? Посмертная судьба Никона оказалась ничуть не менее сложной и странной, чем его прижизненные взлёты и падения. Его имя стало чуть ли не синонимом одного из самых страшных расколов русского общества, который пришёлся на главную скрепу тех времён — на религию. Тому расколу даже не стали подбирать какой-то пышный эпитет, а назвали так, как есть, страшно и просто — раскол.

Патриарший дворец и церковь Двенадцати апостолов Московского Кремля. Построены в 1635-1656 годы русскими мастерами Антипом Константиновым и Баженом Огурцовым по заказу патриарха Никона. Фото: РИА Новости/ А. Тартаковский

Всё это лишь показывает, насколько бывает сильна инерция мышления. Да, Никон, будучи патриархом, затеял церковную реформу. Но в том-то всё и дело, что завершал её не он. Более того, оскорбительный термин «раскольники», которым стали клеймить приверженцев старины, ввёл тоже не Никон...

Однако всегда следует вовремя остановиться. Особенно сейчас, в полушаге от чего-то вроде «и не он был виноват в том, что церковная реформа вылилась в общественное противостояние». Нет, вина Никона здесь безусловна. Но виноват он лишь в том, в чём всегда упрекают людей, которые от чистого сердца хотят сделать как лучше, а получается у них как всегда. И это не фигура речи. Очень многие разумные начинания Никона оканчивались «как всегда» на протяжении всей его жизни.

Репродукция портрета патриарха Никона из «Большой Государственной книги» («Царского титулярника»). Государственный Исторический музей. Фото: РИА Новости/ М. Филимонов

Свою подвижническую карьеру он начал в 1635 году. То есть поздно, уже в 30 лет. Зато начал с очень высокой ноты, приняв монашеский постриг в Свято-Троицком Анзерском скиту на Соловках. Пробыл же Никон там всего лишь неполных четыре года. Затем последовала ссора с основателем скита Елеазаром Анзерским и разрыв. А дело было в следующем. Никон развил бурную деятельность по благоустройству скита. В самом деле, каменный храм ведь лучше, чем деревянный, а налаженное хозяйство ведь лучше, чем не пойми какое? Но именно это и стало причиной ссоры будущего патриарха с будущим святым. Елеазар Анзерский не одобрял столь кипучую заботу о материальной части. И встретил искреннее непонимание Никона, который всего лишь хотел как лучше...

Церковный Собор 1654 года (Патриарх Никон представляет новые богослужебные тексты) А. Д. Кившенко, 1880 год Фото: Commons.wikimedia.org

Примерно то же самое произошло и потом, когда Никон уже зарекомендовал себя и как нерядовой пастырь, и как великолепный администратор. А ещё как мыслитель, один из лидеров «Кружка ревнителей благочестия» — объединения духовных и светских лиц, близких ко двору, которые ставили целью обновление и оздоровление общества. Ко всему прочему Никона искренне любил народ, видя в этом сыне простого крестьянина, убежавшего в двенадцатилетнем возрасте в монастырь, своего заступника.

Словом, когда в 1652 году подошёл черёд выбора нового патриарха, двух мнений быть не могло — Никона избрали при полной поддержке не только духовенства, но и народа и элит. А пару лет спустя Никон выговорил себе уже и светский титул — к обычной для патриарха формуле «Великий Господин» добавили формулу «Великий Государь». Вообще-то такое именование приличествовало только царям. Но в том-то всё и дело, что царь Алексей Михайлович почти всё время проводил в походах. Как раз в 1654 году началась большая война с Речью Посполитой. В Москве его заменял как раз Никон. И не сказать, что заменял плохо. Напротив, у него всё получалось. Что само по себе вызвало страшное недовольство старых боярских родов, которым этот мужичий сын стоял поперёк горла. А уж когда ему присвоили царский титул, недовольство переросло в ненависть. Хотя и в этот раз Никон хотел как лучше — титул был нужен лишь для того, чтобы его слушались, как самого царя...

Митра-корона патриарха Никона. XVII век. Хранится в Государственной Оружейной палате, Московский Кремль. Фото: РИА Новости/ Павел Балабанов

К 1658 году тлевшая ненависть вспыхнула ярко и горячо. Поводом, как это часто бывает, стал нелепый случай. Многие, наверное, помнят, что постоянным фоном романа Александра Дюма «Три мушкетёра» была вражда между мушкетёрами короля и гвардейцами кардинала Ришелье. У Патриарха Московского и Всея Руси тоже были свои гвардейцы — патриаршие стрельцы. Как раз во время патриаршества Никона эта гвардия достигла наивысшей силы и славы. Но «мушкетёры короля», то есть, конечно, царские стрельцы, тоже были не лыком шиты. В июле 1658 года один из них, «государев человек», расчищая путь прибывшему в Москву грузинскому царевичу, случайно задел «патриаршего человека». Между ними вспыхнула ссора, перешедшая в рукоприкладство, и патриаршему человеку крепко досталось. Никон воззвал к царской справедливости. Царь ответил, что разберётся, но не прямо сейчас. Никон потребовал немедленного разбирательства...

В. Г. Шварц. Патриарх Никон в Новоиерусалимском монастыре. 1867 год. Фото: Commons.wikimedia.org

В принципе, он и в этот раз хотел как лучше. Но получилось немного не так. Ссора между подчинёнными переросла в ссору между их господами. И один из господ в сердцах бросил патриарший престол. Произошло это, напомним, в 1658 году.

Гробница патриарха Никона в Новоиерусалимском монастыре; Патриарх Никон на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде. Фото: Коллаж АиФ

А настоящий раскол, преследование старообрядцев, массовые казни, массовые же самосожжения — всё это началось потом, после Собора 1666–1667 годов, на котором церковная реформа, начатая Никоном, была утверждена в самой жёсткой форме. И на котором Никона лишили не только патриаршего сана, но и извергли из священничества.

Патриаршие палаты на территории Московского Кремля. Были построены русскими мастерами в 1653–1655 годах для патриарха Никона. Являются одним из лучших памятников гражданского зодчества XVII века. Фото: РИА Новости/ Лев Устинов

Кто знает, как всё могло повернуться, если бы Никон не вспылил и не пошёл на принцип. Дело в том, что, затевая свою реформу, он тоже хотел как лучше...