«Это заговор». Прилепин раскрыл, кто отбирает у России советскую классику

Правительство России по поручению президента готовит поправки в закон, которые ограничат права наследников отечественных авторов. Разбежавшиеся по всему миру, осевшие по берегам Сены и Темзы, многие из них запрещают использование произведений предков без веских на то причин. О том, что изменят поправки, aif.ru рассказал писатель Захар Прилепин.

Внучка – в США, дед – советский офицер

– У нас есть огромное количество песен, симфонических произведений, сценариев, драм авторов советского периода, чьи родственники могут влиять на использование данного культурного наследия. Немалая часть этих людей после 2022 года выехала из России и из вредности не позволяет использовать классическое достояние для постановки на сценах или исполнения по радио. Просто чтоб никому не досталось.

При этом, я подчёркиваю, сами их предки, авторы, оставившие нам эти произведения, могли себя вести в текущем противостоянии с Украиной совсем другим образом.

В качестве примера приведу поэта Евгения Ароновича Долматовского, автора таких песен, как «Ты ждёшь, Лизавета» или «Любимый город может спать спокойно». Он был советским офицером и лично участвовал в освобождении Западной Украины, Западной Белоруссии, Прибалтики. А ещё он дожил до перестройки и сказал, что раскаиваться ни в чём не будет, потому что советских солдат там встречали с цветами и вообще это была русская земля. Но его внучка, выехавшая за границу, не даёт использовать песни деда в связи с войной на Украине. Той самой Украине, которую её дед и освобождал – сначала накануне Великой Отечественной войны, а затем и во время неё. И совершенно непонятно, какое отношение имеет уехавшая в США внучка Долматовского к русскому, советскому офицеру Долматовскому.

Я практически уверен в том, какую позицию занимал бы сейчас Егор Летов. Он прямо говорил, что Украина – часть России, что украинская независимость – нелепость. Во время войны на Северном Кавказе он, в отличие от огромного числа наших рок-музыкантов, поддерживал российскую армию. А ещё Летов с 1991 года был против распада СССР и занимал антилиберальную позицию. Но у его вдовы другие представления о действительности, и она не даёт использовать песни Егора Летова в любых видах творчества, связанного с СВО и русской весной. И это абсурдно, потому что это противоречит позиции самого автора, которую он высказывал и которую бы он не изменил. И ничего с этим пока не поделаешь.

Кстати, когда тема с песней для фильма «Ополченский романс» стала достоянием общественности, то подлецы стали распространять информацию о том, что Захар Прилепин хочет ограбить вдову Летова, оставить её голодной. Это не так. Ей предлагали очень серьёзные деньги, гораздо выше среднего по рынку, за использование одной песни. Но она радикально не приемлет происходящее и отказала. Это абсурд. И таких примеров можно привести великое множество.

«Нужны деньги? Пожалуйста»

В результате наследники не только наносят ущерб распространению творчества их предков, а просто ведут себя полностью противоположным образом тому, как вели бы себя их близкие в идентичной ситуации. И речь в поправках в первую очередь идёт не о запрете авторских отчислений, а о том, что потомки не имеют права запрещать использовать общее национальное достояние. Я, к слову, своим детям уже давно сказал, что все мои произведения отдам государству.

Ну и ещё раз, что касается денег – мы не жадничаем. Если им нужны деньги, то пожалуйста. Но они не могут запрещать всей стране смотреть эти пьесы, слушать эти песни или использовать картины для выставок. Мы не за то, чтобы грабить этих людей, мы за то, чтобы они не мешали получать всей стране удовольствие от произведений их предков. 

И на самом деле ситуация с авторским правом намного глубже. В 90-е годы мы влезли в огромное количество по­ставленных нам с Запада форм охраны права, образовательных реформ и всех прочих форм чего угодно. И влезли мы не по колено, не по пояс, а по самый подбородок. Вот теперь барахтаемся, потому что нам это мешает и в данном вопросе, и в экономических вопросах, и в вопросах образования. В результате мы очень многое потеряли. И нам надо выбираться из паутины тех законов, которые не мы для себя придумали, а которые нам подсунули во времена, когда Россия не имела полного суверенитета.

Заговор киноэлиты

К слову, в российской киносреде есть заговор, в результате которого подавляющее большинство держателей акций осознанно блокируют тему СВО. Они про это не говорят вслух. Более того, могут говорить публично, что они неслыханные патриоты. При этом в прошлом году у нас ушло в прокат 260 фильмов, и из них теме СВО посвящено максимум два фильма.

И не говорите, что так получилось случайно. У нас огромное количество молодых режиссёров, продюсеров, которые хотят освещать эту тему, снимать об этом кино. Есть большое число замечательных текстов, сценариев и артистов, готовых в них играть. Однако существует необъяснимое количество преград на их пути. В конце концов, мы же понимаем, что если грантовую поддерж­ку оказывают 260 фильмам, то это не значит, что там 260 идеальных сценариев. Две трети нашего кино – шлак. И тем не менее они готовы выпускать его, лишь бы не касаться СВО.

Недавно, к слову, был фестиваль, где 16 крупнейших критиков просто отказались оценивать фильм, касающийся СВО. Проигнорировали его. Это не просто случайность, а ставшая достоянием общественности позиция нашего киноистеблишмента. Они не хотят иметь какое-то отношение к происходящему, а предпочитают сидеть на своём месте и ждать, когда закончится война, а потом, вздохнув полной грудью, начать снимать дальше про то, про что он хочет. А самое главное, киноэлиты хотят вернуться в Канны и на прочие ковровые дорожки, чтобы рассказывать там страшные истории про Россию и получать за это призы.

Мнение юриста

Адвокат Владимир Постанюк:

– Затронута одна из самых острых проблем в российском авторском праве. Налицо классическое столкновение двух разных принципов – част­ной собственности наследников и публичного интереса общества. Действующий закон ставит театры и оркестры в полную зависимость от воли наследников, которые могут руководствоваться любыми, в том числе политическими, мотивами. В законодательстве РФ нет механизма, который позволил бы через суд заставить наследника заключить договор, если он этого не хочет.

Разрабатываемые сегодня меры эффективны, но с оговорками. Если создать закрытый и строго ограниченный перечень произведений (как в недавнем случае с военными песнями) – это решит проблему для конкретных классиков, однако станет прецедентом, который может разрушить базовый принцип авторского права.

Поэтому наиболее безопасный путь – установление фиксированной ставки роял­ти и обязанности наследников выдавать лицензию при условии выплаты вознаграждения. Это лишит их права вето, но сохранит имущественные интересы. Это законная и справедливая мера.