2 часа назад
2
Так называемая "сделка" между США и Ираном, объявленная Трампом и подтвержденная немного позже Тегераном, - типичный продукт нынешней политико-дипломатической культуры. Много громких слов, обе стороны провозглашают свою грандиозную победу, почти никакой конкретики, вместо нее - обещания довести договоренности до реализации на следующем этапе. Непосредственный результат - восстановление свободы судоходства через Ормузский пролив, закрытие которого как раз и было следствием нападения Соединенных Штатов и Израиля на Иран. Иными словами, по окончании очередного дорогостоящего раунда военных разрушений с соответствующими жертвами пришли к тому, с чего начинали.
Напомним, что это уже вторая серия эпопеи, первая случилась ровно год назад и получила название 12-дневной войны. Она тогда закончилась тем же самым, только без принятия формальных документов. Впрочем, документа нет и теперь, пока, по крайней мере, только его изложение, да и то с разночтениями и несовпадающими акцентами. Как бы то ни было, промежуточный итог подвести можно - особенно в том, что касается влияния конфликта на общую ситуацию. Во-первых, пределы силы в условиях нового типа войны явлены очень наглядно.
Совокупный военный потенциал США и Израиля (можно добавить и возможности стран Персидского залива) несопоставимо больше иранского. Однако это преимущество не позволило одержать быструю и явную победу. Ответные действия Тегерана носили комбинированный характер - давление на военные объекты, удары по логистическим и инфраструктурным мишеням, использование ресурса дружественных Ирану сил и группировок в регионе. Последние, вопреки ожиданиям, сохранили дееспособность, хотя и были ослаблены целенаправленной кампанией Израиля в предшествующие два года.
Наконец, блокирование стратегически важной коммуникации - Ормузского пролива, к чему Иран никогда не прибегал раньше, оказалось очень эффективным инструментом, которому трудно что-либо было противопоставить.
Во-вторых, ключевым фактором военного успеха является внутренняя устойчивость, что продемонстрировал Иран. Уничтожение значительной части военно-политического руководства страны в самом начале кампании не возымело нокаутирующего эффекта. А, судя по ряду признаков, даже способствовало морально-политической мобилизации правящего слоя и сплочению общества, в котором еще в начале года наблюдался раскол. Урон, который готов нести Иран, явно больше, чем тот, что приемлем для США и их союзников в регионе, и это тоже фактор выносливости. Понятно, что Исламская Республика значительно пострадала, восстановление потребуется длительное и затратное. Но основания для него сохранились и даже укрепились, учитывая появление такого дополнительного фактора, как услуги за проход через пролив.
В-третьих, общий баланс сил и влияния в регионе. До войны росла уверенность, что позиции Ирана слабеют по мере кризиса внутри страны и эрозии "оси сопротивления" под ударами ее врагов. Такая уверенность стала одним из мотивов военной акции, задуманной США и Израилем как завершающий удар для уничтожения режима и решения "иранского вопроса". Расчет не оправдался, и теперь есть резоны говорить о восстановлении иранских геополитических возможностей. С одной стороны, отношения Ирана и монархий Залива обострились из-за ударов по их объектам - монархии наверняка затаили желание отомстить. С другой, если Иран выстоял, не поддавшись на совместную карательную акцию двух главных военных сил этой части мира, и те не смогли добиться своих целей, арсенала стран Персидского залива для конфликта с Ираном тем более не хватит. Так что идея поиска компромисса в сфере безопасности с Ираном, которая то возникает, то пропадает в последние годы, вновь актуальна.
Меньше всех причин быть довольным есть у Израиля. Ни один из вопросов, ради решения которых израильское руководство стимулировало эту войну и добивалось участия в ней США, не был решен. Это может иметь внутриполитические последствия, потому что недовольство премьером Израиля Биньямином Нетаньяху и его коалиционными партнерами и так растет. В Израиле предстоят выборы, и они наверняка пройдут под знаком этой фазы войны, за итог которой Нетаньяху будут критиковать и справа, и слева (хотя эти понятия в сегодняшней израильской политике довольно условные). Понятно, что в части Ливана Израиль не будет подчиняться диктату Вашингтона - юг соседней страны израильтяне воспринимают как зону обеспечения прямой физической безопасности своего населения и продолжат там действовать соответственно своим представлениям. Белый дом, скорее всего, будет максимум журить Тель-Авив, не принимая никаких мер. Иран может, как это было несколько дней назад, периодически наносить по Израилю выверенные удары, чтобы показать свое неравнодушие, получая столь же отмеренный ответ с той же целью.
Задачей президента Трампа было выпутаться из неприятной и бесперспективной коллизии, и объявленная "великая сделка" вроде бы позволяет ему это сделать. Ждать выполнения ее условий, честно говоря, не приходится: Иран не намерен выпускать из рук такой козырь, как ядерная программа (что бы под ней не имелось в виду), а США из кожи вон вылезут, чтобы не отдавать иранские деньги и не снимать с Тегерана основной массив санкций. Так что торговаться можно еще долго. Риск новой войны между Ираном и США, конечно, остается, и ощутимый. Но, кажется, все уже понимают, что ее результат окажется таким же, как и нынешней.
