Тропический штурм: Россия и Мьянма проводят первые совместные сборы спецназа

В Мьянме стартовал первый совместный учебно-методический сбор подразделений специального назначения российских и мьянманских вооруженных сил. На полигоне национальной Академии обороны военнослужащие отработают контртеррористические операции, методы борьбы с беспилотниками и тактику штурма в тропиках. По мнению экспертов, это закрепит за азиатской республикой статус одной из значимых для России опорных точек присутствия на Индокитайском полуострове.

Тропический кругозор и «дронизация».

В Мьянме состоялась торжественная церемония открытия первого совместного учебно-методического сбора подразделений специального назначения оборонных ведомств двух стран. Как сообщили в Минобороны России, занятия проходят на базе Национальной академии обороны.

По словам опрошенных «Известиями» экспертов, военнослужащие отработают действия по ликвидации условного незаконного вооруженного формирования. Российские бойцы также поделятся опытом, полученным в ходе специальной военной операции, включая методы борьбы с беспилотниками различных типов.

«Сегодняшние учения — это символ дальнейшего укрепления нашей дружбы, взаимопонимания и доверия. Важно подчеркнуть, что в рамках предстоящих учений военнослужащие двух дружественных государств обменяются ценным боевым опытом. Это событие станет очередным этапом развития военного сотрудничества между нашими странами, которое в последние годы активно крепнет», — обратился к участникам начальник Управления боевой подготовки Вооруженных сил Мьянмы генерал-лейтенант Пьяе Сон Лина.

После официальной части представители РФ провели показательные выступления по армейской тактической стрельбе и продемонстрировали мьянманским военным современные образцы отечественного вооружения.

Нынешний сбор спецподразделений — важный шаг в военном сотрудничестве, предполагающий взаимовыгодный обмен уникальными компетенциями. Обе армии обладают колоссальным опытом ведения боевых действий в жестких реалиях современности, рассказал военный эксперт Юрий Лямин.

— Если Россия сейчас находится на острие масштабного высокотехнологичного конфликта, то в Мьянме уже не первый год идет сложнейшая гражданская война. Интенсивность боевых действий там весьма высока, и местная армия накопила огромный практический багаж, — напомнил он.

В первую очередь это касается ландшафта. В Мьянме боевые действия разворачиваются преимущественно среди труднопроходимых тропических лесов, джунглей и в лесистой горной местности. В подобных условиях использование колесной или легкой техники — от багги до квадроциклов — сильно ограничено, передвигаться зачастую приходится только по дорогам. Поэтому ключевой фигурой на поле боя остается пехотинец-штурмовик. Для российских отрядов изучение тактики в столь экстремальном климате — бесценное расширение профессионального кругозора.

— Второй важнейший аспект — интеграция беспилотных технологий. В Мьянме активно применяются БПЛА, включая FPV-дроны, а также прорабатываются методы противодействия им. Безусловно, масштабы использования беспилотников в зоне СВО беспрецедентны — аналогов этому в мире сейчас нет. Однако мьянманские войска по меркам локального конфликта продвинулись в «дронизации» очень далеко. Операторы квадрокоптеров играют там определяющую роль. Поэтому планируется полноценный двусторонний диалог: мы делимся своими наработками, они — нюансами использования аппаратов в условиях густой растительности, — добавил Юрий Лямин.

Что касается штурма населенных пунктов, то городская застройка везде имеет схожие параметры. Приемы зачистки, отработанные российскими бойцами, окажутся крайне полезны партнерам. Специфика работы спецназа как раз и заключается в проведении точечных, филигранных операций, и синергия усилий существенно повысит эффективность подготовки личного состава, подчеркнул эксперт.

Текущие маневры во многом знаковые. Подобный формат тестируется впервые, однако ошибочно рассматривать его как изолированный эпизод. Это логическое продолжение многолетнего взаимодействия, рассказал младший научный сотрудник Лаборатории «Сектор новых вызовов в Южной и Юго-Восточной Азии» Иван Зайцев.

— Судя по открытым данным, речь идет не о классических крупномасштабных маневрах, а об учебно-методическом сборе: сочетании практических уроков, демонстрации методик, отработке локальных эпизодов и знакомстве с техникой, — объяснил он.

По словам эксперта, в рамках российской стратегии «разворота на Восток» Мьянма постепенно оформляется в качестве одной из значимых для Москвы опорных точек присутствия в Юго-Восточной Азии. На фоне жесткого противостояния с Западом для России принципиально важно демонстрировать, что международной изоляции нет. Нейпьидо в этом плане — крайне удобный партнер: руководство республики остро нуждается в российских технологиях и дипломатической поддержке.

— Мьянма — один из немногих игроков в регионе, готовый допускать российские отряды к совместной подготовке на своей территории. Традиционно эта страна оставалась крупным рынком для отечественного оборонно-промышленного комплекса — на протяжении последних 20 лет она активно закупала нашу авиацию, вертолеты, средства ПВО и бронетехнику. Кроме того, в военных и гражданских вузах РФ сейчас обучается значительное число местных курсантов и студентов, — уточнил Иван Зайцев.

Сейчас сотрудничество становится разнообразнее. Военно-техническая база дополняется совместными проектами в энергетике (включая соглашения по поставкам российских нефтепродуктов, подписанные в апреле 2026 года), транспорте и финансах.

Под внешним санкционным давлением государства сблизились. Москва получает союзника, разделяющего концепцию многополярного мира, а руководство Мьянмы — опору в лице постоянного члена Совбеза ООН, который, в отличие от Запада, не обусловливает экономические проекты внутриполитическими факторами.

Взгляд из Пекина и Нью-Дели.

Мьянма находится в сфере интересов двух крупных соседей — Китая и Индии. Однако появление российских инструкторов вряд ли вызовет беспокойство в Пекине. Россия — стратегический партнер КНР, и Москва не создает в регионе инфраструктуры, направленной против Китая, убежден Иван Зайцев.

Пекин станет оценивать российское присутствие по двум критериям. Китай привык выступать главным внешним игроком в Мьянме, балансируя между центральным правительством и этнополитическими партизанскими группировками на границе. Пока Москва не пытается создать альтернативную систему влияния в приграничных районах, КНР будет относиться к действиям РФ нейтрально или умеренно-позитивно.

— Китай заинтересован не в тотальном разгроме повстанцев, а в управляемой ситуации для безопасности своих экономических объектов. Российская помощь в обучении мьянманского спецназа повышает дееспособность центральных властей, что Пекину выгодно. Реальные возможности РФ в Мьянме несопоставимы с гигантскими ресурсами КНР, поэтому Пекин видит в Москве не конкурента, а дополнительный фактор стабилизации режима, — пояснил эксперт.

Для Нью-Дели ситуация выглядит гораздо сложнее и может стать поводом для настороженности. С одной стороны, Россия — давний партнер Индии. С другой — у Дели есть свои жесткие геополитические интересы на данном направлении.

Ключевой триггер беспокойства для Индии — стабильность ее собственных северо-восточных штатов, граничащих с Мьянмой, отмечают эксперты. Если совместные тренировки резко повысят боеспособность правительственных сил Мьянмы, это изменит баланс сил на юго-западе страны. Армия Нейпьидо сможет жестче контролировать приграничье и наносить поражение этническим формированиям. Для Нью-Дели это означает риск утраты теневых рычагов влияния на эти отряды, которые Индия исторически использовала в качестве буфера для обеспечения собственной безопасности. Поэтому реакцию индийской стороны можно охарактеризовать как осторожное принятие с элементами скрытой тревоги.