2 hours ago
3
На ХIV Петербургском международном юридическом форуме, который завтра откроется в Северной столице, представителям профессионального сообщества предстоит обсудить актуальные вопросы правотворчества и правоприменения. Но важно при этом не забывать о базовых ценностях, на которых основана любая современная правовая система, - в первую очередь на справедливости в ее духовном осмыслении, считает управляющий партнер консалтинговой группы "Альянс Лигал" Евгений Карноухов. Потеря духовных ориентиров позволяет легко пошатнуть фундамент, помогающий обществу найти баланс между государственной необходимостью и справедливостью. Примером тому служит нынешний геополитический кризис: когда "правила", основанные на собственном понимании "справедливости" ряда западных правопорядков, подменяют и отменяют международное и частное право.
Евгений Андреевич, что, на ваш взгляд, изначально лежало в основе права?
Евгений Карноухов: Учение о справедливости. Наибольшее развитие как философская категория она получила в XIII веке нашей эры в "Сумме теологии" христианского мыслителя Фомы Аквинского, который определил ее как "свойство души, руководствуясь которым, люди неизменно и постоянно стремятся воздать каждому по праву его". Все, что противоречит справедливости, является не законом, а его извращением, следовательно, должно быть исправлено. При этом справедливость без милосердия - это жестокость, а милосердие без справедливости влечет распад.
"Сумма теологии" формализовала систему координат, в которой после рецепции римского права и его трансформации под влиянием христианства стала двигаться вся европейская правовая мысль (как западная, так и восточная): искать справедливость, средства ее достижения и преодоления обнаруженных противоречий.
А что изначально отличало российскую правовую систему от западных и как она формировалась?
Евгений Карноухов: Даже атеисты согласятся с тем, что у истоков российского права и государственности стоит православие. Православная вера и подаренная святыми Кириллом и Мефодием славянская письменность объединили древнерусские земли, запустив процесс формирования единого государства.
С крещением Древней Руси языческие обычаи растворились в христианских ценностях, с появлением письменности судебные решения начали записывать, а философские трактаты и святоотеческие учения постепенно меняли нравственный облик древнерусских правителей. "Воспитание" князей и общества в духе Евангелия отразилось и на развитии права. Князья стремились перенять опыт Византии и превратить Русь в процветающее государство, и без развитой правовой системы это было невозможно. Место правителя-язычника, следовавшего обычаям и судившего исходя из локальных представлений о справедливости, занял князь, который направляет общество: мыслит системно, может издавать законы, в основе которых лежит справедливость, преломляемая через призму Евангелия. Князья начали давать оценку влиянию законов на общественные и государственные процессы в долгосрочной перспективе, и это была прочная основа. Уже в 1016 году Ярослав Мудрый создал "Русскую правду" ("правда" на древнеславянском является синонимом "справедливости") - первый сборник законов Древней Руси, ознаменовавший ее переход на следующий этап развития.
Казалось бы, понимание справедливости у всех людей должно быть одинаковым...
Евгений Карноухов: Поиск справедливости российским и западными правопорядками происходил по-разному. В Англии из-за чрезмерного формализма общих законов, которые королевская власть менять не хотела, происходило разделение на "общее право" и "право справедливости". Подданные, не получавшие должной, по их мнению, защиты в королевских судах, обращались лично к королю, который передавал дела лорду-канцлеру для решения на основе справедливости c учетом местных особенностей и обстоятельств конкретного дела, - так возникло прецедентное право.
В Европе те же процессы вылились в развитие состязательности судопроизводства, борьбу светской и церковной властей, светского и канонического права, Реформацию и контрреформацию - и, как итог, в идеи гуманизма и индивидуализма с их многочисленными течениями.
Российский же путь предопределило своеобразие восточного - православного - типа христианства, легшего в основу русской истории и правовой системы. И чтобы проследить формирование правового поля в России, необходимо понять духовно-исторический контекст, столь метко сформулированный русским мыслителем Николаем Бердяевым: "Искание царства, истинного царства, характерно для русского народа на протяжении всей его истории. Религиозное и национальное в Московском царстве так же между собой срослось, как в сознании древнееврейского народа. И так же как иудаизму свойственно было мессианское сознание, оно свойственно было русскому православию".
Что произошло потом?
Евгений Карноухов: К концу XVII века эта религиозная идея "царства правды и справедливости" вылилась в образование могущественного государства, в котором церковь, однако, начала играть служебную роль, а поиск справедливости стал монополией самодержавия.
В имперский период народное религиозное сознание, ищущее правды и справедливости, оказалось "зажатым" внутри империи, искавшей силы и насаждающей свое представление о справедливости через правотворчество самодержавной монархии, получившей форму "западного просвещенного абсолютизма". Петр I создал синодальный строй, в значительной степени скопированный с немецкого протестантского образца, и окончательно подчинил церковь государству, направив Россию на путь "западного просвещения".
Но даже сделав церковь частью государственного аппарата и превратив православие в средство, государство пользовалось им только в минуты экстренного напряжения народных сил: в Смутное время 1598-1613 годов, периоды великой Северной войны 1700-1721 годов, Отечественной войны 1812-го, Крымской 1853-1856-го и Русско-турецкой 1877-1878 годов. А вот для решения фундаментальных задач устроения жизни избрало путь европейского просвещения - не через евангельские ценности, а через западные идеи гуманизма и индивидуализма в собственной, своеобразной переработке. В таком духовно-историческом контексте российское право развивалось до масштабных преобразований Александра II во второй половине XIX века, получивших название Великих реформ.
В чем вы видите минусы такого развития?
Евгений Карноухов: Я задаюсь вопросом: могла ли правовая система, сведенная государством к принципу законности через правотворчество самодержавного монарха в форме западного просвещенного абсолютизма, разрешить все наболевшие вопросы без опоры на утраченное к тому времени духовное начало?
Если согласиться с тезисом того же Бердяева о том, что "религиозная энергия русской души обладает способностью переключаться и направляться к целям, которые не являются уже религиозными, например к социальным", следует признать и то, что в поисках справедливости структура души остается прежней. И русские интеллигенты, потеряв духовную основу, утратив связь с церковью, ставшей частью государственного аппарата, который сам же подменил Евангелие идеями европейского гуманизма и индивидуализма, во второй половине XIX века стали революционерами, нигилистами, коммунистами.
Я начал наш разговор с тезиса о том, что справедливость превозносится над законом и что вокруг этой системы координат строились все правовые системы, включая нашу. А вот слова мэтра русской адвокатуры Федора Плевако: "Законодатель знает, что есть случаи, когда интересы высшей справедливости устраняют применение закона. Законодатель знает, что есть случаи, когда мерить мерой закона, значит - смеяться над законом и совершать публично акт беззакония".
Так вот, краеугольным камнем является вопрос о том, что именно понимать под высшей справедливостью - видим ли мы ее в христианских ценностях или в многочисленных учениях гуманизма, индивидуализма, объективизма и прочих "измов"?
Приведу еще одну цитату - известного российского мыслителя Василия Розанова: "Европейская цивилизация погибнет от сострадательности. Механизм гибели европейской цивилизации будет заключаться в параличе против всякого зла, всякого негодяйства, всякого злодеяния: и в конце времен злодеи разорвут мир. Заметьте, что уже теперь теснится, осмеивается, пренебрежительно оскорбляется все доброе, простое, спокойное, попросту добродетельное... Так что, собственно, погибнет не от сострадательности, а в каком-то изломе этого... Цивилизации гибнут от извращения основных добродетелей, стержневых, "на роду написанных", на которых "все тесто взошло"... В Греции это был ум, σοφία, в Риме - volo, "господствую", и у христиан - любовь. "Гуманизм" и есть эта "ледяная любовь".
Что же, по-вашему, должно лежать в основе современного российского права?
Евгений Карноухов: Наша правовая система фактически была создана принятым от Византии православием под непосредственным влиянием церкви, в своей сущности пропитана евангельскими ценностями - стяжанием царства Божьего и Правды - высшей справедливости именно в ее христианском понимании. Проблема в том, что на известном этапе своего развития превратив церковь в часть государственной машины, наше государство сбило ориентиры и заблудилось в этой системе координат: государственный аппарат, поглотив церковь, подменил Евангелие идеями европейского гуманизма и индивидуализма.
В итоге народ переключил религиозную энергию на нерелигиозные предметы: в XX веке в результате революции была создана советская правовая система - тоже уникальная в своем роде, не знавшая аналогов в истории, тоже по-своему искавшая царства правды и справедливости, но не имевшая духовной основы.
Как практикующий современное право юрист могу с уверенностью заявить, что в российской правовой системе как ни в какой иной по-прежнему камертоном звучат христианские ценности. С этим тысячелетним багажом мы вошли в XXI век, и представляется, что задача современного государства - не заглушить, а расслышать этот камертон и по возможности сделать так, чтобы он зазвучал сильнее. Нам всем - законодателю, правоприменителям, обычным гражданам - важно не заглушать его звучание, а для этого нужно интересоваться историей своей страны и не пренебрегать преподнесенными ею уроками.
