Как Европа готовится к возобновлению диалога с Россией

На каких условиях Европа хотела бы вернуться к диалогу с Россией.

Вечером 7 июня в Лондоне состоялись консультации лидеров «евротройки» (Е3) с украинским лидером Владимиром Зеленским. По итогам переговоров премьер-министр Великобритании Кир Стармер, президент Франции Эммануэль Макрон и канцлер ФРГ Фридрих Мерц выпустили совместное заявление, в котором косвенно поддержали восстановление прямого диалога с Россией в контексте украинского урегулирования. «Они (лидеры Е3) поддержали предложение о прямом диалоге между Украиной и Россией — с активным участием США и Европы — для достижения прекращения огня и поддержки дальнейших переговоров», — говорится в обращении.

Европейцы сформулировали следующие пять условий, которые необходимы для достижения «справедливого и прочного мира».

Прекращение боевых действий.

Нынешняя линия фронта как «отправная точка» для любого соглашения; причем международно признанные границы «не должны быть изменены силой», а «суверенное право Украины выбирать собственные механизмы безопасности и союзы должно соблюдаться в полном объеме».

После вступления в силу перемирия Украина должна получить надежные и юридически обязательные гарантии безопасности, основанные на обязательствах, взятых в Берлине в декабре 2025 года и в Париже в январе 2026 года. Это предусматривает развертывание многонациональных сил миротворцев в республике.

Российские активы останутся замороженными, пока не прекратятся боевые действия и Украине не будет компенсирован ущерб.

Европейские интересы безопасности должны быть защищены при заключении любой сделки. Любые переговоры, связанные с ЕС и НАТО, потребуют согласия стран-членов блока и альянса соответственно.

В этом же заявлении лидеры Е3 подчеркнули готовность усилить военную поддержку Киева и давление на экономику России (они также обсудили в Лондоне, как НАТО «может перенять опыт Украины на поле боя и как усилить долгосрочное промышленное сотрудничество с Украиной для укрепления собственной обороны Европы»).

В Кремле выдвинутые «евротройкой» условия назвали «непоследовательными», заявил журналистам 8 июня пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков, отметив, что Макрон, Стармер, и Мерц пытаются говорить о мире и одновременно акцентируют свои намерения содействовать Украине в производстве новых видов вооружений для продолжения войны.

Президент России Владимир Путин отметил, выступая перед руководителями международных информагентств на полях Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) 4 июн, что Москва никогда не отказывалась от контактов с представителями Евросоюза. Однако он подчеркнул, что Россия не может доверять переговорщикам, которые твердят о нанесении ей стратегического поражения.

В этот же день Зеленский опубликовал на своем сайте открытое письмо Путину, в котором предложил начать прямой двусторонний диалог для завершения конфликта и предложил нейтральную площадку в Швейцарии, Турции или одной из стран арабского мира. Вслед европейские государства выступили с призывами к Москве начать переговоры.

Комментируя это обращение на пленарной сессии ПМЭФ 5 июня, Путин отметил, что оно содержит «элементы хамства» и способствует созданию обстановки, при которой «вообще невозможно проводить никаких личных встреч». Российский президент сказал, что пока не видит смысла во встрече с Зеленским.

Дискуссии о необходимости восстановления диалога с Россией активизировались в Европе в начале мая на фоне смещения фокуса администрации президента Дональда Трампа на войну против Ирана. Глава Евросовета Антониу Кошта заявил, что проводит консультации с европейскими лидерами о подготовке к переговорному процессу с Россией, который может стартовать, когда «настанет правильный момент». Тогда же в западных СМИ стали появляться имена возможных претендентов на пост спецпосланника ЕС по России, в том числе экс-канцлера Германии Ангелы Меркель, президента Финляндии Александра Стубба и бывшего премьера Италии Марио Драги. 28 мая на Кипре состоялось заседание глав МИД ЕС, посвященное этой теме, однако публичных заявлений по ее итогам не было.

О том, что страны Европы с подачи Франции ищут возможности возобновить диалог с Россией, в то время как США устали от украинского конфликта, незадолго до встречи Е3 в Лондоне сообщила Le Monde. «Произошла смена европейской позиции», —заявил изданию источник, близкий к Коште, отметив, что к этому своих союзников призывает сама Украина.

Позже Bloomberg сообщило, что Франция, ФРГ и Великобритания разрабатывают вместе с Украиной конкретный план по привлечению России к переговорам о прекращении военных действий. Собеседники агентства отметили, что европейские страны намереваются избежать продления конфликта еще на одну зиму, но окончательное решение насчет переговоров с Москвой они оставляют за Зеленским.

По информации Le Monde, украинский лидер готовил обращение к Путину, не консультируюсь с европейским союзниками.

Кто продолжает переговоры с Россией от лица Европы.

Накануне ПМЭФ с частным визитом в Москве побывал экс-канцлер ФРГ Герхард Шрёдер, которого Владимир Путин называл предпочтительным переговорщиком от Европы. Помощник президента Юрий Ушаков подтвердил журналистам, что у них состоялась «дружеская беседа» тет-а-тет, но отказался отвечать на вопрос, обсуждались ли на встрече перспективы переговоров между Россией и ЕС.

В посольстве ФРГ в Москве воздержались от комментариев в ответ на запрос РБК о визите экс-канцлера в Москву. Однако в начале мая Spiegel утверждал, что в правящей коалиции ФРГ обсуждался вариант «посреднического дуэта» — Шрёдера и нынешнего президента страны Франка-Вальтера Штайнмайера, который активно участвовал в разработке Минских соглашений. Но вскоре Мерц сказал, что «европейцы не позволят навязывать им посредников».

Помимо экс-канцлера ФРГ на прошлой неделе в России побывали депутаты ультраправой партии «Альтернатива для Германии» (АдГ) Штеффен Котре, Маттиас Мосдорф и Йорг Урбан, которые приезжали в Санкт-Петербург для участия в ПМЭФ. Котре и Урбан заявили РБК, что они ничего не знали о визите Шредера в Россию, но оба назвали его кандидатуру подходящей на роль посредника. «Большинство действующих политиков Европы считают себя противниками России, и поэтому не могут быть посредниками между Европой и Россией. Шредер же по-прежнему пользуется доверием Кремля, и смог бы сыграть роль переговорщика», — поясниил Урбан.

Представители АдГ выступают за восстановление прежде всего экономического сотрудничества с Россией и критикуют политику Берлина в отношении Украины, в том числе осуждая военные поставки. Все остальные политические силы страны установили табу на сотрудничество с этой партией как на федеральном, так и земельном уровне.

Попробовать себя в роли миротворцев попытались и представители другой оппозиционной партии Германии — левопопулистского «Союза Сары Вагенкнехт — за разум и справедливость» (BSW). Европарламентарии от BSW Рут Фирмених и Михаэль фон дер Шуленбург прибыли 8 июня в Москву по приглашению Института Европы РАН. Целью своего визита они назвали продолжение диалога, начатого ими в прошлом году во время поездки в Россию на 80-летие Победы над нацистской Германией. «Мы считаем срочной необходимостью развивать новые форматы переговоров с Россией по линии гражданского общества, вместо того чтобы делать ставку на дальнейшую эскалацию и экономическую войну, которая вредит прежде всего ЕС и Германии», — говорится в совместном заявлении европарламентариев. В Москве они намерены провести переговоры с представителями администрации президента России, Госдумы, а также гражданского общества.

Глава Института Европы РАН Владислав Белов заявил РБК по итогам встречи с Фирмених и фон дер Шуленбургом, что они предложили сформировать экспертное сообщество, которое могло бы проложить путь для возобновления конструктивного диалога Европы с Россией. «Главный посыл наших коллег заключается в том, что на государственном уровне в Германии пока все тяжело, причем помимо жесткой позиции по отношению к России политиков и СМИ добавляется формирование антироссийских настроений в обществе. В этой ситуации они предлагают искать возможности контактов вне правительства, в том числе на уровне экспертов, которых бы могло принять общество в Германии и которые могут предлагать конкретные вещи. То есть и здесь нужен свой Кирилл Дмитриев», — заявил он.

На следующем этапе, продолжает Белов, предстоит понять, как передавать наработки, полученные в ходе этих экспертных дискуссий, непосредственно в правительственные структуры. «Так что перед нами стоит сложнейшая задача — запустить механизмы нижнего плана, чтобы обсудить способы выхода из этого конфликта, а также его последствия. Причем речь идет именно об открытом диалоге, а не закрытых площадках», — отметил эксперт.

Немецкий политолог Александр Рар считает, что такие визиты немейстримных европейских политиков, с одной стороны, объясняются их личными амбициями, но в то же время могут указывать на уже идущие реальные переговоры в кулуарах. «Пока что мы находимся в какой-то блокадной ситуации, когда действительно непонятно, в каком направлении все движется. С одной стороны, в Европе чувствуется стремление определенных политических сил начать опять разговоры с Россией. Однако стоит понимать, что визит отдельных депутатов от BSW или АдГ не может принести качественных изменений. В Москву ведь не отправилась сама Сара Вагенкнехт. Так что это просто попытка зондировать почву», — заявил он РБК.

Что касается визита Шредера, отметил эксперт, то стоит иметь в виду, что никто его не наделял полномочиями вести переговоры от лица Европы или Германии. «Я также сомневаюсь, что партия экс-канцлера СДПГ (входит в правящую коалицию с ХДС/ХСС) направила его в Москву. Это был абсолютно частный визит. Тем не менее не исключено, что Шрёдер по своим каналам мог передать детали переговоров с Путиным официальному Берлину, например, через нынешнего вице-канцлера Ларса Клингбайля, который был его учеником», — замечает Рар.

РБК направил запрос в пресс-службу СДПГ и бюро Шредера.

По мнению эксперта, весьма вероятно, что между Россией и Европой уже ведутся переговоры на достаточно высоком уровне, но ни одна из сторон не хочет признавать их официальными и потому отказывается пока от каких-то дипломатических ходов. «Очевидно, это связано с тем, что позиции сторон непримиримы, и каждая хочет вступить в диалог с позиции силы», — заключил Рар.