2 часа назад
2
Существует расхожий стереотип, что женщина выбирает мужчину, похожего на отца, а мужчина ищет женщину, напоминающую мать. Однако же всё устроено гораздо сложнее. Вот что рассказала aif.ru психолог Юлия Русанова.
Для начала стоит спросить: всегда ли мы вообще выбираем партнёра? Иногда мы действительно ищем человека, оцениваем его и принимаем решение, а иногда соглашаемся стать партнёром того, кто выбрал нас. И это тоже может быть частью привычного сценария.
Влияние семьи состоит не только в том, что родители показывают ребёнку пример мужчины, женщины, мужа или жены. Значимые взрослые создают для него целую модель мира. Ребёнок постепенно усваивает, как получают внимание, можно ли просить о помощи, принято ли говорить о чувствах, кто принимает решения, как выражают любовь и что происходит, когда желания двух людей не совпадают.
Эти правила обычно никто не объясняет вслух. Они формируются из множества мелких, ежедневно повторяющихся ситуаций.
Один ребёнок понимает, что внимание можно получить, только если заболеть или нашкодить. Другой привыкает, что любовь выражается хорошей едой, одеждой и решением всех вопросов за него, но не словами, нежностью и интересом к его переживаниям. Третий видит, что о неудобстве лучше молчать, потому что любой разговор заканчивается криком, обидой или неделей молчания.
Вырастая, человек может искренне решить: «В моей семье всё будет иначе». Например, дочь пьющего отца обещает себе никогда не связываться с мужчиной, у которого есть проблемы с алкоголем, и выбирает ответственного трудоголика. Внешне он является полной противоположностью отца. Он не пьёт, работает, приносит деньги, но его постоянно нет дома, на него невозможно опереться в повседневной жизни, а все заботы и ответственность снова ложатся на женщину. Декорации изменились, а её положение в отношениях осталось прежним.
Поэтому семейный сценарий не обязательно заключается в том, что человек выбирает «такого же мужчину» или «такую же женщину». Гораздо чаще повторяется сама структура отношений: мне не на кого положиться, я должен всё контролировать, мои потребности не важны, о неудобстве нельзя говорить, любовь нужно заслужить, за эмоциональное состояние окружающих отвечаю я.
Даже вопрос о том, какого партнёра мы ищем, может быть второстепенным. Иногда важнее спросить: какой человек сможет долго находиться рядом с нами и поддерживать привычный нам способ взаимодействия?
Например, женщина, привыкшая выражать любовь через заботу и решение чужих проблем, может выбрать беспомощного партнёра, которому удобно принимать эту заботу. А может искать человека, который будет таким же образом заботиться о ней. Люди разные, но в обоих случаях воспроизводится знакомое представление о близости: любить значит обслуживать потребности другого и принимать решения вместо него.
Это не означает, что любые отношения, похожие на родительские, обязательно плохие. Семейные модели могут вполне подходить обоим партнёрам. Проблема начинается тогда, когда отношения регулярно причиняют человеку вред, но он снова и снова оказывается в одной и той же позиции и не понимает, как из неё выйти.
Поэтому полезнее спрашивать не «похож ли мой партнёр на отца или мать», а иначе: Как в моей семье выражали любовь? Можно ли было говорить о своих потребностях? Кто отвечал за решения и последствия? Что происходило во время конфликтов? На кого можно было положиться. Какую роль во всём этом занимал я? Ответы на эти вопросы помогают увидеть не виноватых, а собственный способ строить отношения. И только после этого появляется возможность решить, что из семейного опыта хочется оставить, а что придётся постепенно учиться делать иначе.
