Бунт давит «людоловов»: как Киев теряет контроль над обществом

Ситуация на Украине все больше напоминает локальную гражданскую войну. Практически каждый день из различных регионов приходят сообщения о столкновениях людей с представителями органов власти. Основной повод — принудительная мобилизация. В ход идут кулаки, лопаты, ножи. А забросать представителей территориального центра комплектования (ТЦК, аналог военкомата) гранатами и вовсе стало «народной забавой».

Всеобщую мобилизацию на Украине объявили в феврале 2022 года, при этом она неоднократно продлевалась. 18 мая 2024 года вступил в силу закон о ее ужесточении, который лишил права на льготы и отсрочки часть категорий военнообязанных. Власти делают все возможное, чтобы мужчины призывного возраста не могли уклониться от службы.

К июлю 2026 года ситуация с мобилизацией существенно накалилась. В обществе даже появился термин «бусификация», которым обозначают действия военкомов, заталкивающих людей в микроавтобусы, а самих сотрудников ТЦК нередко называют «людоловами».

Примечательно, что география протестов кардинально изменилась: если раньше очаги напряжения фиксировались преимущественно на востоке, то теперь эпицентр бунтов сместился на западные регионы, которые долгое время считались оплотом лояльности киевскому режиму.

Одним из громких событий стал бунт во Львове 8 июля. Поводом послужила попытка силовой мобилизации 20-летнего мужчины, которого сотрудники ТЦК избили на глазах у прохожих. Стихийный протест моментально собрал несколько сотен человек и перерос в многочасовое противостояние с правоохранителями. Толпа скандировала «Позор!», разбила служебный автомобиль военкомов и перевернула его.

Мэр Львова Андрей Садовой призвал к спокойствию, а глава областной администрации Максим Козицкий пообещал наказать всех, кто препятствовал работе ТЦК. Представитель главного управления полиции во Львовской области Алина Подрейко заявила, что во время мобилизационных мероприятий группа оповещения обнаружила мужчину 1996 года рождения, находившегося в розыске за нарушение правил воинского учета, а очевидцы стали препятствовать работе группы, после чего число людей начало стремительно увеличиваться.

Но львовский бунт — лишь один из последних эпизодов в цепи нарастающих протестов. В июне на Украине регулярно происходили ожесточенные столкновения граждан с военкомами.

Так, 3 июня в Хмельницком дети вышли на пикет у военкомата против задержания их футбольного тренера. 7 июня произошла драка между местными жителями и сотрудниками ТЦК в селе Клевань Ровненской области во время попытки мобилизации мужчины. 15 июня в Киеве в районе Троещины стихийный митинг против насильственной мобилизации перерос в столкновения граждан с сотрудниками ТЦК и полицейскими. 26 июня жители села Гуровка под Кривым Рогом перекрывали дороги.

Только с начала лета сообщалось о таком количестве правонарушений со стороны ТЦК, что их описание по объему было бы сопоставимо с небольшим романом. Небольшим, но очень драматичным.

Сотрудники хватают всех до кого могут дотянуться. Отца-одиночку; или напротив многодетного; водителей, комбайнеров, фермеров, ветеранов, иностранцев, наркоманов и даже инвалидов. Не останавливает и присутствие питомцев.

Не чураются они и никаких методов принудительной мобилизации: душат, могут избить, прокалывают колеса ежами, удерживают и пытают.

Граждане, доведенные до отчаяния, все чаще применяют против военкомов оружие и подручные средства. Хроника этого противостояния пугает своей жестокостью.

10 июня в Ровненской области тракторист протаранил служебный автомобиль военкомата и сломал руку одному из сотрудников. 12 июня жители Кривого Рога напали на автобус ТЦК с лопатой и смогли освободить насильно мобилизованного мужчину. 15 июня в Ровненской области в ход снова пошла лопата — мужчина смог отбить соседа от работников военкомата. 18 июня в поселке Летичев Хмельницкой области мужчина обстрелял здание ТЦК из автомата. 22 июня в Харькове мужчина отбился от сотрудников военкомата с помощью травматического пистолета, шумовых гранат и ножа, а затем скрылся. 26 июня в Харькове мужчина применил нож, убив одного из работников ТЦК. 28 июня жители города Запорожья отбили мужчину с помощью газового баллончика. 30 июня в Одессе девушка ранила ножом работника ТЦК, когда тот пытался насильно мобилизовать ее молодого человека. Этот список можно продолжать.

Рост агрессии подтверждается цифрами: по данным Нацполиции Украины, число нападений на ТЦК выросло с 38 в 2023 году до 341 в 2025-м, а 2026-й не отстает — только за июнь, согласно подсчетам ТАСС, произошло не менее 12 вооруженных эпизодов. Всего с начала 2026 года, по данным ТАСС, произошло не менее 31 случая вооруженного сопротивления сотрудникам ТЦК, жертвами которого стали как минимум четверо работников военкоматов.

ТЦК превратились в тюрьмы.

Провал системы мобилизации признают даже сами власти. Но обещавшие провести некую реформу открыто говорят, что отказаться от мобилизации невозможно, а в военкоматах признают, что у них есть планы, которые они обязаны выполнять.

Омбудсмен Дмитрий Лубинец считает, что на Украине уже не осталось мест, откуда бы не поступали сообщения о нарушении прав человека сотрудниками ТЦК. «Необходимо отказаться от погони за количественными показателями, изменить мотивацию к службе, а ТЦК превратить в сервисные учреждения, а не места несвободы. Мобилизация необходима воюющей стране. Но подход к ней нужно менять системно — с уважением прав и достоинства человека», — подчеркнул он.

Только за первые пять месяцев 2026 года Лубинец получил более 3 тыс. жалоб на действия ТЦК. Но, как подчеркивает сам омбудсмен, реальное положение дел гораздо страшнее — многие случаи не доходят до его офиса, а число обращений растет в десятки раз каждый год. По его словам, самые критические ситуации с нарушением прав человека фиксируются в Закарпатской, Львовской, Одесской и Тернопольской областях.

Лубинец констатировал, что ТЦК зачастую превращаются в «тюрьмы». «Помещения ТЦК превратились в места несвободы без юридического статуса, где граждан незаконно удерживают неделями Мы находим людей, которые там находятся неделю, две, три. Самый длинный зафиксированный срок незаконного пребывания человека в помещении ТЦК СП — это 50 дней», — рассказал он.

По его словам, на вопрос об основании задержания людей никто не смог дать внятного объяснения, как и на вопрос, почему гражданам не дают возможности выйти оттуда.

Небоеспособное пополнение.

Особенно вопиющие случаи связаны с состоянием здоровья призываемых. Адвокаты рассказывают о случаях мобилизации мужчины без части черепа и человека с явной шизофренией. Врачи военно-врачебных комиссий признают годными к службе диабетиков, гипертоников и граждан с ожирением, что уже привело к гипертоническим кризам. «Здравый смысл не может проигрывать слепому выполнению плана. Где заканчивается мобилизация и начинается беспредел?» — констатировал Лубинец, увидев на видео, как людей с видимыми признаками проблем со здоровьем выводят из сборных пунктов.

По данным издания Hromadske, украинские военные массово жалуются, что сотрудники военкоматов мобилизуют и отправляют на фронт наркоманов и больных людей. «Нормальной стала ситуация, что, условно говоря, из 10 человек, которых нам дают, — трое ограниченно годны, двое с наркотической зависимостью, двое ушли в СЗЧ (самовольное оставление части — прим. ТАСС). Словом, беда Вот вам свежий пример. К нам прибыл “новенький” 12 февраля. Но еще ни разу даже не был на полигоне. Госпитализируется в третий раз: проблемы с легкими», — сказал изданию комбат отдельного стрелкового батальона Роман Ковалев.

Другой военный ВСУ на условиях анонимности рассказал, что на пункте приема личного состава мобилизованные «падают с эпилепсией», но отпустить их домой невозможно, потому что они уже «попали в систему ТЦК». Как отметил командир батальона беспилотных систем 29-й отдельной тяжелой механизированной бригады Дмитрий Костюров, те, кого присылают ТЦК, «где-то 70% — это ограниченно годные, которых засовывают в бригаду».

По словам Ковалева, массовая мобилизация непригодных к службе на Украине — «это черная дыра». Комбат ВСУ отметил, что отбором призывников должны заниматься ТЦК, но они только выполняют свою норму по мобилизации, поэтому «затягивают всех подряд».

Как отмечал украинский депутат Дмитрий Разумков, на этом фоне военкоматы пополняют вооруженные силы за счет инвалидов, ВИЧ-инфицированных и больных туберкулезом. В начале апреля военный омбудсмен Украины Ольга Решетилова сообщила, что в одну из частей ВСУ попали около 2 тыс. человек, непригодных к военной службе по состоянию здоровья.

Министр обороны Михаил Федоров при этом признал, что силовая мобилизация вызывает «справедливое возмущение», а его заместитель Мстислав Баник анонсировал масштабные служебные проверки во всех ТЦК и предложил разделить их функции между другими институтами, чтобы разорвать замкнутый цикл учета и принудительной отправки на фронт. По его задумке, хабы для ожидания военно-врачебной комиссии должны быть максимально комфортными, гуманными, с круглосуточной видеофиксацией и жестким контролем.

Мнение военных и системный коллапс.

О глубине кризиса говорят даже военные. Командиры подразделений ВСУ жалуются на низкую мотивацию и плохую подготовку почти 90% новобранцев. По их оценкам, до 70% мобилизованных имеют хронические заболевания или наркотическую зависимость, что делает их не просто бесполезными, но и опасными. Количество случаев дезертирства растет, при этом западные партнеры продолжают давить на Киев, требуя обеспечить комплектование армии.

Открыто высказался на эту тему и бывший главнокомандующий ВСУ Валерий Залужный: «Именно вопросы мобилизации и методы ее проведения все больше становятся центром конфликта населения страны с органами государственной власти Украины. Система мобилизации должна измениться из-за изменения способов ведения войны».

Он добавил, что общество испытывает колоссальную усталость от конфликта с РФ, следствием чего становится низкая мотивация служить у значительной части мобилизованных. По убеждению экс-главкома, ВСУ нуждаются в глубочайших структурных реформах, особенно в вопросах мобилизационного резерва и его подготовки.

Однако, судя по текущей ситуации, эти призывы остаются неуслышанными, а пропасть между властью и обществом продолжает стремительно расширяться.

Дарина Сурмеева, Александр Гонкур.